Право чёрной розы

Я приоткрыла один глаз и из-под ресниц повела взглядом по комнате. Светлые стены, светлая мебель, дверь, а вот и он… Кайен Нэвис сидел в кресле, закинув ногу на ногу и сложив на груди руки. Поняв, что кроме него в комнате никого нет, я распахнула оба глаза и улыбнулась. Надо ведь налаживать контакт.

— Меня зовут Розалинда, — проговорила я, подтягивая одеяло повыше. Подумав, приподняла его край и заглянула. После чего залилась краской и, смущенно кашлянув, попросила: — А вы не могли бы дать мне одежду? Я быстро приведу себя в порядок, и мы приступим к разговору.

Нужно ведь обсудить все пункты, с чего мне начинать, какой политики придерживаться.

— Что? — поднял брови явно озадаченный моими словами мужчина. — Вы о чем? И почему на вашем пальце мое кольцо?

— Как это «почему»? — теперь уже озадачилась я. — Потому что я ваша жена, само собой.

С минуту мы сверлили друг друга взглядами. Я недоумевала, отчего Кайен пытается сделать вид, что не в курсе обо мне. А о чем думал этот оборотень с белыми как снег волосами, я не знала.

— Вы уверены? — наконец спросил он. — Жена?

— Абсолютно! Брак заключен в храме всех богов перед ликом богини Жизни. У меня и свидетельство о браке с собой. Мне его лорд Хельгурд Навасса дал, перед тем как на нас напали у озера.

— Ах, лорд Хельгурд Навасса… — загуляли желваки у моего визави. — И что же он вам наплел? Что я увидел ваш портрет, влюбился с первого взгляда и так срочно захотел на вас жениться, что отправил его за вами? Вы, вообще, кто?

— Не совсем, — миролюбиво улыбнулась я.

До меня начало доходить, советник этого красавчика посвоевольничал. И данный конкретный индивид не в курсе, что он уже несколько дней как счастливо женат.

Мне мимикой изобразили, что ждут объяснений. Только вот я совершенно не была настроена на беседу, так как лежа обнаженной под одеялом и не имея возможности даже жестикулировать, не говоря о том, чтобы достать из шкатулки бумаги и продемонстрировать их…

— Кайен. Вы позволите так вас называть? Все же мы с вами супруги.

Так вот, Кайен. Позвольте мне одеться, после этого мы с вами подробно поговорим. Я вам кое-что покажу и очень много чего расскажу. И будет хорошо, если вы позаботитесь о том, чтобы нас никто не подслушал. Ведь даже у стен есть уши.

— Даже так? — Оборотень неожиданно скривил губы в чем-то, что, вероятно, означало улыбку. Только неясно какую: ироничную, насмешливую, снисходительную или презрительную. Я пока не знакома с особенностями его мимики.

— Да.