Право чёрной розы

Очень устала в сапогах за время пути, — ободряюще улыбнулась я раскрасневшейся девчушке и сунула ноги в меховые шлепанцы, которые оказались мне велики на пару размеров. Постояла, размышляя о том, как бы не потерять обувку по дороге.

Горничная посмотрела на них вместе со мной и хихикнула. А я взглянула на ее рожицу, на то, как она кусает губы, чтобы не расхохотаться в голос, и рассмеялась. Лисси, поняв, что ругать за неподобающее веселье ее никто не собирается, поддержала меня.

— Я выгляжу, словно чучело, — утирая выступившие от смеха слезы, прокомментировала я свой облик.

— Надеюсь, кроме мужа, меня пока никто не увидит. Ты ведь никому не расскажешь?

— Ни-ни, леди! — снова прыснула смешинками девчонка.— Может, вам плащ?

— Боюсь, я тогда и двух шагов не пройду, а растянусь на полу. Подол длинный, тапки большие, а если еще и плащ придерживать придется…

— Я помогу, леди. Пойдемте. Его светлость ждет вас в своем кабинете.

Ну, мы и пошли. Впереди я, шаркая ногами, чтобы не выскочить из шлепанцев, и придерживая слишком длинное платье.

А чуть сзади и сбоку — Лисси, исполняя роль пажа-шлейфоносца. На счастье, никого по дороге нам не встретилось. Мы благополучно дошлепали до кабинета князя, постучались и вплыли внутрь.

При виде нас у Кайена поднялись брови, он осмотрел меня, перевел взгляд на Лисси, потом снова на меня.

— Надеюсь, униформа княгини не предполагает наличие таких длинных юбок и шлейфов? — со смешком поинтересовалась я, снимая повисшее в комнате напряжение.

— Нет, — покачал головой мой супруг, сверкнул глазами и все же не сдержал улыбки. — Проходите, Розалинда. Чаю?

— Благодарю. Лисси? — повернула я голову к горничной.

— Да, леди, — понятливо откликнулась она.

Помогла мне дошагать до круглого столика, накрытого к легкому перекусу, усадила на стул, расправила юбку, присела на корточки и, пока князь не видел, быстро приподняла каждую из моих ступней и поглубже нахлобучила на них шлепки. А я прикусила губу, чтобы снова не рассмеяться, и подмигнула девчонке, бросившей на меня снизу вверх искрящийся лукавством взгляд.

Когда она ушла, Кайен повернулся ко мне, положил руки на спинку своего стула и спросил:

— Что она там поправляла?

— Тапочки, — похлопала я ресницами.

— А что с ними не так?

— Велики, так же как и платье.

Некоторое время его светлость не задавал никаких вопросов, позволяя мне подкрепиться и выпить чая, и сам неспешно цедил горячий ароматный напиток.