Ведьма на выданье

Вы хоть понимаете, что со всеми Каторжинскими сделают за то, что они посмели пустить безумную ведьму на Выданье? Нас же заживо замуруют в стенах Вайвельского замка! А Алина в своем горячечном бреду даже не узнает, что произошло с близкими! Ведь она очень любит…

— …борщ с пампушками на обед, — завершила я монолог Виславы самым приемлемым для меня способом и невинно глянула на Шаленого. — Мне же не прописана диета?

Ещё никогда на меня так не смотрели! Одновременно с желанием придушить и защитить от любящей родственницы.

Шаленый явно не понимал: смеяться или плакать. Пациентка мечтает о борще и прикидывается ланью. Что с такой поделаешь?

— Нет, — сказал он.

Я уже выдохнула с облегчением, когда эскулап добавил с неожиданной мстительностью:

— Но прописан постельный режим. Никаких забегов по городу, панна Каторжинская.

— Э…

— Без «э»! — отрезал он. — Уважаемая Дорота, если режим будет нарушаться, мне придется забрать Алину в лекарню. Вы меня поняли?

— Как правильно, — довольно улыбнулась Вислава.

— Пан Шаленый, вы всё очень правильно делаете. Я знала, что вы прекрасный ле…

— А вам запрещено приближаться к моей пациентке ближе, чем на двадцать шагов, — резко оборвал он. — И не приведи Эльга и Эржебет, я узнаю, что вы нарушили покой Алины.

Тетушка побледнела. Уж не знаю, какой властью обладают упомянутые барышни, но Виславу это впечатлило. Точно так же, как и оставило Дороту довольной.

Бецик не выражал никаких эмоций, что несколько настораживало. Смог ли договориться фамильяр с Лешеком? Или вся затея кузяку под хвост?

Я сама вдруг поразилась, что подхватила местное ругательство.

Надо будет хоть разузнать, как выглядит этот самый кузяк и есть ли у бедняги хвост.

— Пан Шаленый, вы несправедливы, — Вислава поджала губы, того гляди разрыдается. — Я так люблю Алину и готова ей помогать!

— Просто у нас будет любовь на расстоянии, — довольно заявила я и все же посмотрела на Дороту. — Уже обед, да? Как насчет борща?

Шаленый хмыкнул, но комментировать не стал.

Я же с искренней радостью наблюдала, как Вислава покидает мою комнату. А потом и Дорота, ибо борщ — это не просто так. Борщ — это святое!

— А теперь, панна Каторжинская…

Я вздрогнула от тона лекаря и поняла, что рано начала радоваться.

— …поговорим начистоту.

***

Борщ закончился, как и восхитительные пампушки. А ещё закончилось терпение у Бецика. Он только чудом держал себя в руках, тьфу, лапах и ждал, когда все покинут помещение.