Шаг к (не) Счастью 1… - Академия.

Ну и что, что она любила носить легкие платья с широкими юбками, туфельки на высоком каблуке, легкие блузки и свободные футболки, спать голышом, обливаться холодной водой, есть фисташковое мороженое, смотреть старые комедии, писать настоящие письма на бумаге, а не по электронной почте. И училась в школе она нормально, не хуже и не лучше многих, поступила в колледж секретарей-референтов, закончила курсы дизайнеров, потом курсы флористики - в общем, получила нормальное гуманитарное образование, которое, как известно, не дает конкретной профессии, но позволяет заниматься практически чем угодно, если это «что угодно» не связано с точными науками и атомной энергетикой.

В двадцать лет Лизавета выпорхнула в большую жизнь, готовясь с благодарностью принять все ее беды и радости. Такой уж у нее был характер. Оптимистка, понимаешь!

Как выяснилось, никто ее в Большой Жизни с распростертыми объятиями не ждал. Дизайнеров в большом городе пруд пруди, секретари в дефиците тоже не значились, как и флористы. Оптимистка Лизавета не впала в отчаяние, а стала искать работу.

И тут ей пришлось туго. Секретарем ее брали охотно, но буквально через пару дней она сама увольнялась. Сами понимаете почему - глазки, ножки, фигурка… а директора мужики, которые так и норовят распустить руки.

Курьером она была, поработала няней в детском саду, в праздники подрабатывала флористом в цветочных бутиках и даже официанткой в Макдональдсе - это святое! И наконец ей повезло, ее взяла к себе в театр на работу мамина подруга, а потом выяснилось, что Лизонька умеет шить.

- Нет таланта, - вещал ей Бобров. - Природа и так щедро одарила тебя Лизавета, - говорил он, оглядывая ее ножки, глазки, а потом и все остальное.

Мужчины… Да, они в ее жизни были. Бывали. Случались. Редко. Давно. Нет… в общем, мужчину своей мечты она себе хорошо представляла, но никогда не видела. Те, кто… с кем… ну, в общем, те, с кем у нее завязывались отношения, не дотягивали не то что до Прекрасного Принца - вообще ни до чего не дотягивали.

Елизавета с ожесточением сорвала косынку и тряхнула золотой гривой буйных кудрей отгоняя воспоминания о своем последнем бойфренде. Игорек был скучным, как головная боль, раздражающим, как боль зубная, и настолько приличным, что просто отшить его не представлялось возможным. Не говоря уж о милой Зинаиде Львовне, его маменьке.