Странник четвертого круга

По зеркалу пошла рябь, а входная дверь, в которой жалобно хрустнул замок, распахнулась настежь. Последним, что увидел Кирилл, было то, что к нему в квартиру вошли не совсем люди, а последним, что он услышал, стал вопль Динары:

— Только не сюда!!! У меня же каблуки!!! Балбес, ты знаешь, сколько стоят эти туфли?!

Они очутились в бабушкином доме, в котором уже лет десять никто не жил. Мать пыталась его продать, но покосившийся домик в глухой деревне Тверской области оказался не нужен никому. Эта деревня была одной из тех, что умирали вместе с последним стариком.

— Ну, пипец! — лицо Динары выражало отвращение и вселенскую скорбь. Она стояла, не дыша, потому что половицы кое-где прогибались под ее весом. — Ты получше местечко не мог выбрать?

— А что, тут очень мило! — в отличие от своей напарницы, Николай огляделся с выражением явного одобрения на лице. — Надо будет как запасную базу использовать.

— Запасную базу? — с недоумением спросил Кирилл. — Для чего и для кого?

— Мы остановились на том, что ты попросил объяснить, что вообще происходит.

— А мы можем продолжить это разговор в другом месте? — Динара брезгливо оглядывала домик, в котором все изнутри было покрыто толстым слоем пыли. — Тут ведь даже сесть некуда.

— А куда бы нам пойти? — задумался Николай. — Может в кафе?

— Заметят! — ответила Динара.

— А если снова через туалет? — задал Кирилл вопрос.

Его спутники переглянулись с растерянным видом, но ничего не ответили. Видимо, не нашли подходящих слов.

— Занято, — ответил Кирилл, поглядывая в зеркало, закрепленное к бревенчатой стене гвоздиками.

— Не подглядывай! — укоризненно посмотрела на него Динара. — Как не стыдно!

— Все, она уже уходит, — ответил ей Кирилл. — Ну что, взялись за руки?

Через мгновение они очутились в туалете кафе, оказавшись друг к другу так близко, что Кирилл почувствовал волнующий запах девушки, которая прижалась к нему.

— Выходим! — скомандовал Николай, и они вывалились в предбанник, внезапно поняв, какую глупость только что сделали. Глаза уборщицы, которая увидела такую компанию, выходящую из кабинки, стали размером с блюдце.

— Вот охальники! Совсем уже обнаглели! Сталина на вас нет! Уже по трое начали в сортир ходить! Извращенцы проклятые!

Ребята, смутившись, прошли в зал и сели за столик. А бабка все продолжала что-то бурчать им вслед, грозно тряся шваброй.

— Да, неудобно получилось, — сказал Кирилл, и троица, переглянувшись, стала истерически хохотать.

— Так вот… — в который раз начал Николай.