Странник четвертого круга

Как ни странно, от наступившего мира выиграли все.

— Великий, — почтительно сказал Слушающий. — Мы ощутили непонятные дуновения эфира, и я решил доложить об этом.

— Что случилось? — поднял бровь Глава.

— Кто-то очень сильный появился, и нам незнаком этот волшебник. По стилю — это Странник, но для новичка он слишком силен. Все Странники наперечет, и его среди них нет.

— Может, это один из изгоев, или кто-то из мелких кланов? — спросил Глава.

— Скорее всего, это так и есть, Великий, но нам этот волшебник незнаком.

— Вот как? — Глава задумался и начал барабанить пальцами по столу. Он не любил сюрпризы и незваных гостей. — Где был всплеск?

— На юге, в районе МКАДа.

— Кто у нас там работает?

— Николай со своей Ищейкой, Великий, — почтительно сказал Слушающий.

— Плохая, значит, Ищейка, — усмехнулся Глава, — слепая и глухая.

— Напротив, очень хваткая девочка, — возразил Слушающий. — Всплеск очень короткий был, могла не почуять.

— Ну, так передай ей, что если еще раз не почует, то пойдет в полицию работать.

В кинологическую службу, немецкой овчаркой. Я лично ей это обеспечу.

— Передам, Великий, — склонился Слушающий. Глава, которого Сила одарила высочайшим мастерством Повелителя Плоти, никогда не шутил подобными вещами.

***

Берлогу старого колдуна было не узнать. Кирилл драил ее неделю, выбросив в ледяную пропасть весь хлам. Склянки, банки и неведомые ему приборы он поставил на полки в одну из комнат, что раньше были просто завалены мусором. Кирилл даже мотнулся в Челябинск, чтобы в строительном гипермаркете прикупить разборных стеллажей.

А еще он нанял такси и ездил по городу, исколесив его вдоль и поперек. Ему нужны были места для перехода, и примерочные кабинки в торговых центрах подходили для этого как нельзя лучше. Там и зеркала имелись в полный рост и, что немаловажно, на фудкортах можно было закупиться едой. Оттуда он махнул в Благовещенск, потратив на дорогу уйму времени. Но оно того стоило.

Его новый дом сверкал чистотой и порядком, и зеркала висели в каждом помещении, потому что Кирилл постепенно начал становиться параноиком.

Он понимал, что это не психическая патология, а весьма полезное для выживания состояние. Товарищ Сталин в собственной постели умер, а ведь полмира врагов имел. Его новый дом одобрительно отнесся к переменам, Кирилл ощущал это почти физически. Дом дарил ему покой, прекрасный сон и бодрость. Не хватало телевизора и интернета, но нельзя же хотеть всего и сразу.