Странник четвертого круга

Охранники, что расположились рядом, вертели головами по сторонам, но в море с боссом не ходили, и тот заплывал довольно далеко. Этим-то и воспользовался Пьер. Небольшой разряд тока, доступный теперь волшебнику пятого Круга, ненадолго лишил мужчину сознания, и Пьер, обхватив пловца щупальцами, банально утопил его.

Вечером, уже садясь в самолет, он получил сообщение: «Контракт закрыт. Подумай о постоянном сотрудничестве. У тебя, определенно, талант!». Пьер немедленно удалил сообщение. Он был свободен, как птица! И это было счастье!

В свою квартирку он вошел, насвистывая какую-то легкомысленную мелодию.

Подмышкой Пьер нес бутылку очень дорогого вина, купленного по такому случаю. Подумать только, сколько всего случилось за несколько недель. Из жирного ничтожества, на которого не обращала внимания ни одна девушка, он стал супергероем, любимцем женщин и грозой мафии. Это же просто невероятно! Может быть и правда, иногда брать контракты у албанцев? Ведь, в конце концов, он же делает этот мир чище! Разве это плохо?

Дома его ждали.

Пьер не стал размышлять и выпустил в незнакомца разряд молнии, которую тот отбил с ленивой грацией. Щупальца, которые бросились в живот и грудь противника, тот отсек легкими движениями ладоней, словно вместо них у него были два тесака. Удар поддых выбил сознание из Пьера, и он погрузился в кромешную темноту.

Очнулся незадачливый киллер в полутемном помещении со сводчатыми потолками, выложенными из небрежно отесанных каменных блоков.На его шее висело массивное ожерелье и, к своему ужасу, Пьер понял, что его Искра блокирована.

— Я старший инквизитор Святого Престола, и ты можешь обращаться ко мне«святой отец», — любезно сказал сидящий напротив невысокий толстячок с ниточкой усов на круглом, совершенно непримечательном лице.

— По какому праву вы меня задержали? — визгливо спросил Пьер. Сердце колотилось в груди, как ненормальное. Он попал в Инквизицию! Что может быть хуже? — Покажите документы! У вас должно быть постановление суда!

— Ты великий грешник, — насмешливо сказал инквизитор.

— Ты встал на темную сторону, и вот тебе доказательство!

Он перекрестил Пьера, и тот почувствовал, как на груди, словно вскрытая тупым ножом, вывернула края обожженная кожа. Теперь там красовался уродливый, сочащийся кровью крест. Пьер заорал от сумасшедшей боли.

— Вы ненормальный? Да какое вы имеете право! Я буду жаловаться!

— Сын мой! — ласково сказал ему инквизитор. — Ты, кажется, ничего не понял.