Странник четвертого круга

— Собственно, мы здесь закончили, — с дрожью в голосе сказал Ринат.

— Ну, тогда свободны. У вас осталось тринадцать дней.

***

-Мы влипли, мы влипли! — повторял, как заведенный, Ринат — Что же нам теперь делать?

— Что-что, чемоданы паковать, нам пора в дорогу, — успокоил его Кирилл.

— Ты что, знаешь, куда ехать? — выпучил глаза напарник.

— Да ты и сам знаешь. Просто тебе успокоиться нужно. Ну, подумай, кто мог убить брата законченного отморозка, который лично замучил тысячи людей в концлагере?

— Мы едем в Тель-Авив, — посветлел Ринат.

— Вот видишь, как все просто! — кивнул Кирилл. — И наше счастье, что я там был. Трехдневная экскурсия из Анталии по святым местам.

***

— Ой! Я таки стал не только старый, но и слепой! Я даже не заметил, как ви сюдой зашли, молодые люди, — продавец в магазине растерянно смотрел на ребят, выходивших из примерочной.

— Вот этот ремень можно посмотреть? — перебил его Кирилл. Он запомнил этот магазинчик в прошлый визит, потому что тут работал колоритнейший эмигрант из Одессы.

— Его таки можно даже купить, — засуетился продавец. — Это же прекрасный ремень, его будут носить даже ваши внуки. Это, молодой человек, настоящая кожа, а не какая-нибудь дешевая подделка с Западного Берега реки Иордан.

— Заверните!

Через десять минут они вышли из торгового центра «Дизенхоф», давясь от смеха. Шум и суета города обрушились на них вместе с тягучей жарой. Желто-серый пейзаж, привычный для Ближнего Востока, был обильно разбавлен зеленью пальм и кустарников, непонятно как растущих на здешней скудной почве.

И почему эта земля называется обетованной? Камни, песок, почти полное отсутствие воды и полезных ископаемых. Сосны с длинными иглами и можжевельники стоически терпели лютый зной. Видимо они привыкли к нему, в отличие от ребят, которые обливались потом. Они поймали такси, найдя, наконец, русскоязычного водителя. Объяснить арабу, что им нужно, они бы не смогли. Минут тридцать они бесцельно колесили по городу, и вдруг Ринат окаменел, а улыбка слетела с его лица. Они остановили машину, вышли и вновь попали в духовую печь, которая по странному недоразумению называется в этой стране улицей.

— Там! — ткнул он рукой. — Она там!

— Книга или женщина?

— Обе, — кивнул Ринат после того, как подумал.

— Кстати, а как ты узнал рост, вес и то, что она не замужем? — Кирилла съедало любопытство.

— Да тут все просто, — ответил Ринат. — Я нашел примятый ворс на ковре, размер ноги тридцать восемь, значит, рост около ста семидесяти, плюс минус.