Замуж за эльфа, или Всё очень сложно

Я смотрю на представшее передом мной явление широко раскрытыми глазами и забываю, как дышать.

Передо мной в воздухе завис самый настоящий призрак – величавый и печальный.

Он почти двухметрового роста. Уши эльфийские, но не такие длинные, как у Лорендорфа. Длинные волосы развеваются за его спиной словно плащ.

На нём брюки заправлены в высокие сапоги, одет он в жёсткий мундир с крупными пуговицами. Мужественный и упрямый подбородок, красивые губы, высокие и резкие скулы. Широкие дуги бровей и чуть раскосые глаза, взгляд которых не обещает мне добра…

В одной руке он держит длинный тонкий клинок, острый конец которого почти упирается в область моего сердца, всего в паре сантиметров от меня; другая его рука убрана за спину; на его сильном плече сидит ворон – тоже призрачный.

Привидение эльфа белесое, как пар над чашкой горячего чая. Но это явление настолько неописуемое, величественное, что я даже словами не могу вам всю картину передать. Одну скажу точно – это шок.

А ещё от него исходит такая мощная аура, энергетика, что не почувствовать её невозможно.

Кожа покрывается мурашками; волосы, если бы могли, то встали бы дыбом. Ощущение, как перед очень и очень сильной грозой. Воздух плотный, что дышать становиться трудно и в воздухе появляется насыщенный запах озона.

— Ну? И что ты застыла? — спрашивает он вроде спокойным, но всё же повелительным тоном.

Ох, у моего сознания происходит разрыв шаблонов: вроде и бояться надо, всё же призрак, грозная субстанция, застывшая между жизнью и смертью, с другой стороны голос этого призрачного мужчины пробирает до дрожи, в хорошем смысле.

Вкрадчивый, бархатный, с тщательно сдерживаемой злостью. Такой голос может принадлежать ветру, который может быть ласковым и нежным, либо губительным, смертоносным. Этот голос хочется слушать, закрыв глаза и мурлыкать от удовольствия.

Голос чарующий, но слова хлёсткие и влёт рушат всё очарование.

— Очередная глупая пустышка, — произносит он и кривит красивые губы, окидывает меня презрительным взглядом.

Ворон на его плече встряхивается и наклоняет вбок голову, рассматривая меня не менее презрительно.

— Не трать время понапрасну, смертная, — продолжает он, — я не собираюсь становиться живым. Поэтому, облегчи свою участь – умри, сегодня же!

И тут я отмираю. Страх уходит, остаётся любопытство и чисто научный интерес.

Но не успеваю я ответить негостеприимному хозяину дома, как из моего верхнего отдела желудка происходит неконтролируемый выброс газов. Проще говоря, отрыжка.