Плата за одиночество

Думаю, обычному человеку вряд ли что удалось углядеть, разве мою излишнюю бледность. А вот Рудольф, несомненно, видел много больше. К тому же он весь увешан артефактами, по словам Эдди. Но Сабина говорит, что Эдди верить нельзя. А можно ли верить самой Сабине?

— Ничего, — неохотно ответила я. — Просто я очень устала за сегодня. Я хотела бы остаться одна и лечь спать.

— Тогда я пойду, — Рудольф мне улыбнулся. — Но прежде я хочу заручиться вашим обещанием со мной поужинать. Если мы теперь не только знакомы, а я почти побывал у вас в гостях, то причин для отказа у вас просто не осталось.

— Почему же? — мрачно ответила я. — Если у вас не хватает денег даже на то, чтобы купить собственной матери крем, не могу же я отнимать у вас последнее и позволять оплачивать мой ужин? Этак вы совсем разоритесь.

— У меня не хватает не денег, а времени, — возразил он.

— В самом деле? — с сомнением сказала я, вспомнив, сколько он меня ждал у черного хода после окончания рабочего дня.

Похоже, он тоже об этом вспомнил, потому что смутился, но отвечать на вопрос не стал, лишь вопросительно на меня смотрел.

Эдди говорил держаться от него подальше. Но Эдди показал себя не с лучшей стороны, а значит, его советы нужно выполнять с точностью до наоборот. К тому же, если этот Рудольф маг и работает на конкурентов иноры Эберхардт, он может знать что-то интересное о моей нанимательнице. Еще и про Академию его порасспрашивать можно.

— Хорошо, Рудольф, я согласна с вами завтра поужинать.

— Завтра я не могу, — расстроенно ответил он.

Я небрежно пожала плечами, показывая, что мне не очень-то и хотелось. В конце концов, он не единственный маг. В Гаэрре их должно быть множество, можно даже самой до Академии дойти, узнать, что мне сейчас лучше делать. Вдруг есть какие-нибудь курсы по основам?

— А если вместо ужина будет обед в воскресенье? — предложил он.

Вопрос его показывал, он знает — в этот день недели магазин иноры Эберхардт закрыт, а значит, интерес его был больше к ней, чем ко мне. Сабина говорила, что ни в одном торговом заведении такого не было — все известные ей лавочки работали ежедневно.

— Первая половина дня у меня занята, — неохотно ответила я.

Никуда идти с ним мне не хотелось, особенно в воскресенье. Я успела пожалеть о неосмотрительно данном согласии, навестить Регину для меня было много важнее, чем обед с Рудольфом.

— Тогда все-таки ужин, — жизнерадостно заметил он, делая вид, что совсем не замечает моей холодности. — До вечера воскресенья, Штефани.