АВИ-4. Беглянка

Волчица приподняла гудящую голову и вздрогнула, наткнувшись на три пары зеленых огоньков, неумолимо подбирающихся из темноты. У нее что-то заледенело внутри, когда число горящих глаз возросло с трех пар до пяти, а затем и до десяти. Наконец воздух прорезало змеиное шипение, а затем из мрака проступили белесые тела, тянущие к ней когтистые лапы.

«Не многовато ли на меня одну?» – устало усмехнулась Айра.

«Беги, – беззвучно шепнул заточенный в камне маг. – Беги отсюда немедленно».

Айра ласково улыбнулась.

«У меня не осталось сил, Марсо».

«Бери мои и, пожалуйста, уходи».

«Нет. Я тебя не брошу».

«Ты должна! – неожиданно сорвался на крик призрак. – Я уже мертв! Я сто лет не ведал иной жизни! И не хочу ее больше! Прошу тебя, Айра… беги!»

Волчица поднялась на усталых лапах и зло оскалилась, готовясь к бою.

«Я не буду забирать твою жизнь ради своей собственной».

«Подумай о Кере!» – застонал он.

«Малыш меня поймет».

«Тогда хотя бы о Занде! О нашем мире!»

«Занд найдет себе другое Сердце, – спокойно ответила Айра.

 – Ему много тысяч лет. Он как-то жил без меня раньше и прекрасно проживет дальше. Поэтому я говорю тебе: нет, Марсо, я тебя не убью».

Она широко расставила лапы, как учил ее когда-то Викран дер Соллен, опустила хвост, прижала уши к голове, окатив приближающихся мертвецов предупреждающим рыком. Снова, как когда-то давно, услышала беспокойный стук далекого Сердца и с сожалением подумала, что уже не успеет посмотреть на него наяву.

«Прости, Марсо!»

Она неожиданно взревела во весь голос, извещая о начале смертного боя, и стремительно прыгнула, стремясь добраться до мелькающих в темноте тел. Она вертелась, вгрызалась могучими челюстями, раз за разом слыша отвратительный хруст и без труда проламывая собой непрочные тела. Упырей было просто убить – Марсо и в этом не ошибся. Как не ошибся в том, что они всегда нападают стаями. И, пока громадная волчица вертелась ужом, сбивая с ног, калеча, отрывая головы, с другой стороны подходили все новые и новые тени.

Такие же бледные, молчаливые и с голодными огоньками в страшных глазницах.

Она металась по поляне неистовым зверем. Рычала, рвала на части и неустанно дробила чужие кости. Она с ног до головы покрылась липкой слизью. Почти не чувствовала слабости, не вспомнила про усталость. А вскрикнула только один раз – когда когтистая рука все-таки сумела ее зацепить и со всего маха распорола левое бедро до кости.