АВИ-4. Беглянка

Так что даже странно видеть его сомнения и чувствовать почти осязаемую неуверенность, которая, кажется, охватила его впервые за долгие годы.

– Согласна?

– Да, лер, – с некоторым трудом выдохнула Айра, и маг удивленно вскинул брови. – Я готова вам поверить и идти до самого Занда. И бороться до последнего в том случае, если вы меня все-таки обманете. Это приемлемые для вас условия?

– Вполне. – На его губах наконец мелькнула слабая улыбка. – Рад это слышать.

– Взаимно.

– Хорошо. В таком случае дай мне заняться твоей ногой, а завтра двинемся дальше.

– Нет, лер.

– Что? – неверяще замер мастер Викран.

– Нет. Сперва вы выспитесь и восстановитесь, а потом мы двинемся дальше. Если вы хотите, чтобы я вам доверяла, пожалуйста… хотя бы сейчас… уважайте мое решение, – очень серьезно попросила она. – Я не сбегу, если вы этого боитесь. И не надумаю перекинуться, пока вы спите.

Но мне бы не хотелось, чтобы наше продвижение задержалось из-за того, что вы много сил потратили на мое восстановление и мало занимались собой.

Викран дер Соллен озадаченно нахмурился, впервые слыша подобные возражения, но лжи не почуял. После чего еще раз взглянул на ее спокойное лицо, мысленно хмыкнул от мысли, что за последние недели она здорово изменилась, и кивнул:

– Пусть будет так: твоей ногой я займусь с утра. Разумеется, в том случае, если ты все-таки решишь не сбегать.

Впрочем, даже если сбежишь, мне все равно придется этим заниматься, только уже без твоего согласия. Мои условия понятны?

– Да, лер.

– Тогда отдыхай и набирайся сил: идти еще долго, а времени может быть меньше, чем я рассчитывал.

Айра послушно забралась под одеяло, стараясь не слишком тревожить раненое бедро, проводила его глазами до двери и, когда он шагнул за порог, негромко бросила:

– Спасибо, что вытащили, лер.

Викран дер Соллен на мгновение замер и, не оборачиваясь, кивнул:

– Пожалуйста.

* * *

Уходить пришлось чуть ли не с рассветом, когда солнце только-только осветило небосвод и в деревне пропели очнувшиеся от дремы петухи. Вернее, это Айру разбудили чуть ли не с рассветом, перепугав до полусмерти, и едва не заставили позорно взвизгнуть от осторожного прикосновения к плечу и потустороннего голоса, раздавшегося над самым ухом.