В академии поневоле

Судя по ломаным доскам и беспорядочным кучам земли вокруг, в ней раньше обитал знакомый зомби, а теперь… Родись я кисейной барышней, медленно бы осела на руки кого-то из мужчин, а так, зажав рот, чтобы не закричать, смотрела на дно ямы.

Глава 4

— Как думаешь, убийство или зомби? — склонив голову набок, обратился Глэн к некроманту.

Лично у меня сомнений не осталось, так изломать человека способна только нежить, да и зачем преступнику голова? Она у трупа отсутствовала. Мужчина, возраст определить сложно.

Взгляд невольно обратился на декана.

— Э, нет! — замахал руками он, догадавшись о ходе моих мыслей. — Вампиры до такого не опустятся.

— Верно, — встал на его сторону Шон, — они чистюли и убивают в случае крайней необходимости, причем не столь зверским способом. Явно работали двое: убийца и зомби. Последний требовался, чтобы замести следы. Госпожа, — некромант почесал переносицу, — вспомните, кому вы перешли дорогу.

Сложно сказать: темно, головы нет, лежит животом вниз.

— Сейчас поглядим!

Глэн сунул мне пиджак и смело спрыгнул на дно могилы. Вода доходила ему до голеней, но вампира подобные мелочи не смущали. Он ловко подхватил труп под изломанные руки и вышвырнул из ямы под ноги Шону.

Отшатнувшись, едва не выронила пиджак. Нет, я не узнала покойного, просто обезображенный мертвец в паре метров… Словом, я предпочитала держаться подальше.

Десять тысяч, значит. Да за такую нервную работу я бы прибавила.

Мужчины склонились над мертвецом, силясь рассмотреть ведомое только им. А я маялась в сторонке с пиджаком декана. Однако быстро он взял в оборот! В следующий раз кофе принести попросит, за газеткой сбегать?

— Послушайте, — теряя терпение, полюбопытствовала я, — вы там скоро? Мне, между прочим, спать хочется.

— Так идите, — Шон не отличался человеколюбием.

— После такого? — ткнула в могилу.

— Его убил не зомби, — авторитетно заверил некромант и ткнул пальцем в шею покойного. — Видите, края слишком ровные.

Он хочет, чтобы я взглянула?! Устроили тут прозекторскую!

— Ммм, вижу.

Разумеется, я ничего не разглядывала, наоборот, снова отвернулась, ощутив подступавшую к горлу дурноту. Похоже, сейчас я самым позорным образом попрощаюсь с содержимым желудка.