Одинокий некромант желает познакомиться

И будет вежлив, пока девица соблюдает договорю

- И как соседка? – поинтересовался Земляной. - Жива?

- Мы должны снять проклятье.

- Да? – Земляной приподнял бровь. – Она настолько хорошенькая?

- Нет.

- Богата?

- Понятия не имею.

Состоятельной особой Анна не выглядела. С другой стороны, содержимое ее оранжереи… небольшой, те, что принадлежат Императорскому ботаническому саду куда как больше, но… там точно нет и третьей части растений, которые собрала Анна.

- Тогда откуда такой самоубийственный альтруизм?

В урну отправилась очередная визитная карточка, на сей раз вызывающего угольного цвета, аккурат по последней столичной моде.

- Оттуда, - Глеб протянул коробку, которую собрала Анна. – Взгляни.

Нераспечатанные конверты – а ведь придется возиться, рассылать визитки, отвечать, тратить время на то, что в обществе принято называть вежливостью – отправились на пол.

Земляной приподнял крышку.

Вытащил сверток.

Развернул.

И замер.

- Это же…

- Вечерница. К слову, у нее коробка таких клубней.

На лице друга и партнера появилось то самое выражение нежности, которое случалось во время недолгих, но доволи-таки частых влюбленностей.

- Моя ж ты…

В следующем свертке оказались листья.

- Кровянка красная… ты знаешь, сколько это стоит? А здесь… тонконог сизый? И говоришь, у нее еще есть?

- Целая кладовая.

Земляной бережно раскрывал сверток, совал длинный нос, вздыхал и убирал обратно.

- Слушай… а может, ты на ней женишься? – он поднес к губам нечто, похожее на ком то ли пуха, то ли белой пыли. – Она умрет и завещает нам все…

- А может лучше мы снимем проклятье и оставим ее при школе? Вместе с оранжереей, в которой все это растет.

- Вечерница не растет в оранжереях.

- В обыкновенных, может, и не растет, а вот у Анны вполне себя неплохо чувствует. Зацветать вот будет.

- Зацветать? – Земляной встрепенулся. – Серьезно? Когда?

- Понятия не имею.

Блеск в глазах Алексашки несколько настораживал.

- Это же… - он вскочил, но пух свой не выронил, напротив, держал в сложенных горстью ладонях, бережно баюкая.

- Пыльца там тоже была. Кажется. Не уверен.

- И ты не взял?!

- Я ж не знал, что она тебе нужна…

- Двоечником был, двоечником остался, - пух вернулся в коробку, а Земляной вытер руки о штаны. – Значит так, завтра ведешь и знакомишь меня с этой… чудесной женщиной, а дальше мы вместе думаем. Думаем, думаем, глядишь, чего-нибудь надумаем.