Одинокий некромант желает познакомиться

…того, кто появился на свет лишь затем, чтобы спасти матушку… и больше детей у нее не было. А Анна не умерла. Жила себе то ли упреком, то ли напоминанием, а может, всем сразу.

- Все же ее стоит отыскать, - Александр поднялся и, заложив руки за спину, принялся ходить вдоль окна. Он и ходил-то странно. Плечи его опустились, а шея вытянулась, вся фигура наклонилась вперед, будто бы маг куда-то спешил. – Хотя бы для того, чтобы понять, где искать проклинающего.

- Думаете, он согласится забрать проклятье?

- Шанс есть, - подал голос Глеб.

– Во-первых, проклинали не вас. Что бы ни сделала ваша матушка, вы к этому отношения не имеете. Во-вторых, есть закон. А в том, что касается неснимаемых проклятий, он суров. Но сперва, нам нужно отыскать того, кто проклял. И того, кто сделал проклятье.

- Думаешь, разные?

- А думаешь, среднестатистический обыватель сумеет правильно начертить пяток кругов и уравновесить их по энергетическим линиям?

Анна поднялась.

Сидеть было невыносимо.

Ей хотелось бежать. И спрятаться. Закрытья за дверью. Расплакаться. Господи… почему все так? Она знала, что как дочь, разочаровала родителей, что была не такой, какой им хотелось, ибо иначе не случилось бы разлада в семье…

Но убить.

За что?

- В каком году ваша мать решила принять постриг? – спросил Глеб, отвлекая от этих обиженных детских даже мыслишек.

- Погоди… постриг принять не так просто. Если ушла в монастырь, то сперва трудницей, а там уже в послушницы.

До пострига годы пройти могут, если не десятилетия. И далеко не все монастыри ведут учет. Так что…

- Не найдем?

И хорошо.

Наверное.

Одно дело гадать. Анна ведь может придумать себе историю, в которой все было иначе. К примеру, мама не знала о проклятьи… или не хотела убивать Анну… или виновата была не она, но кто-то другой, желавший семье зла.

- А о ее семье что вы знаете? – Глеб смотрел на нее снизу вверх, и в темных его глазах ей мерещилось сочувствие.

Анна устала от сочувствия.

От всего устала.

- Ничего. Мама… не любила говорить. С нами жила папина родственница, но я не представляю, куда она подевалась потом. Понимаете, я почти все время проводила в пансионате. И домой не стремилась. Появлялась на зимние праздники и еще весной. И просто когда приехала, то ее не стало.

Она бесполезна.

Кажется, об этом думали оба мастера. Переглянулись вон. И Александр едва заметно покачал головой.