Ледяная княжна

Как я могла вернуться в землянку после всего, что было?

Пнула ни в чем не повинную корягу.

Мы взрослые люди. Я могла сказать «нет», но не сказала. Могла дать пощечину, но не дала. Да я много чего могла, только какой в этом смысл?

Сумерки стремительно сгущались, ноги уже тонули в темноте, серостью расползающейся по земле. Еще чуть-чуть — и дрова мне придется собирать на ощупь.

Глупо предаваться угрызениям совести, когда ходишь по краю, но и повода для жарких поцелуев в малиннике у нас нет. Я княжна, а не... дворовая девка.

И одних чувств к Отшельнику недостаточно для моего падения. А для любви?

Упрямо тряхнула головой, запрещая себе думать об этом. Вот доберемся до гор, познакомимся с родней — его и моей, — и тогда, если захочет, пусть сватается. Может, я и соглашусь, если доживу до этого момента. Если мы доживем.

«А если нет?» — искушающе прошептал внутренний голос.

Значит, так и помру... не старой, но девой.

Ветки были скользкими на ощупь и норовили расползтись в разные стороны. Впервые за этот день я подумала о том, как выгляжу.

Посмотрела на испачканные руки, на заляпанный плащ... Хороша княжна. Нечего сказать, красавица.

В землянку вернулась злая, как сотня проклятых. Бросила охапку в угол. Огляделась.

Когда вошла, трое мужчин повернулись ко входу, но тут же сделали вид, что сильно заняты своими делами. На Отшельника я принципиально не смотрела. Пока не решу, как к нему относиться, буду делать вид, что ничего не произошло. А вот Хасара оглядела внимательнейшим образом.

Наемник выглядел вполне прилично, и новых синяков на лице не появилось. Не могу понять, что я к нему чувствую. Наверное, это та самая родовая ответственность, о которой так долго твердили учителя.

У дальней стены уютно потрескивал костер, сизый дым полз под низким потолком и исчезал в дымовом отверстии. В землянке было тепло, пахло сырой землей, дымом и еловой смолой. На досках был набросан свежий лапник. Как же хочется постелить сверху плащ, укрыться одеялом и... до утра.

Подошла к костру, достала из кармана веточки малины, протянула Сойке:

— Держи.

Тот молча взял, бросил в один из двух котелков. Никак Отшельник дал себя уговорить на горячий ужин? Вот только сил на готовку совсем не осталось.

— Айрин, взглянешь? — Ледяной умоляюще посмотрел на меня. — Я крупу добавил и даже посолил.

Вздохнула:

— Взгляну. Только... — Я замялась. — Переодеться мне надо.

— О чем речь! Конечно! — засуетился Сойка. — А ну, мужики, на выход. Прогуляемся.