Ледяная княжна

Сердце зашлось от восторга. Тоже ледяной, и, судя по внешности, младший брат первого.

— Меня зовут Лэриш. — Голос был хриплый и будто чужой. Тяжело обуздать эмоции, когда перед тобой мечта детства. Не так я представляла себе нашу встречу, совсем не так. В глазах ожидаемо защипало, и я опустила взгляд на тропу, скрывая слезы.

Умом я осознавала причины и следствия, но сердцем понимать не хотела. И оттого в груди болело и жгло. Сердце упрямо не верило, что ледяным, как и проверяльщикам, важен дар, а не я сама.

Пора взрослеть, княжна.

Видишь ли, мечта и реальность — разные вещи. И хорошо, когда мечта остается лишь мечтой. Когда она разбивается о реальность — гораздо больнее.

— Лэриш? — вскинул брови маг.

Удивлен? Да, у меня два имени. Одно — северное, второе для таких, как ты, южное.

Мне стало легче дышать. И проще переносить ненависть в голубых глазах. А сердце... оно глупое, поболит и перестанет.

— Полное имя назвать не хочешь? — сделал попытку помочь мне младший. Он молод, чуть старше меня и не так быстр в осуждении других.

Ему в самом деле хочется, чтобы я оказалась доброй и хорошей девочкой и прямо сейчас представила доказательства своей невиновности.

Прости, ледяной, но мои доказательства только для родни деда. Для остальных это лишь слова, а твой брат словам не верит.

Да и что мои доказательства против очевидного? Одинокая девушка пробирается в сторону фронта. Дара в наличии нет, значит, она лишь похожа на ледяных. Зачем тогда ей предпринимать столь опасный переход? С какой целью рисковать жизнью?

Я действительно ледяная лишь на четверть.

Ирония заключается в том, что для Тайной канцелярии этой четверти достаточно, чтобы меня арестовать, а вот чтобы меня признали ледяные — нет.

И мелькнула тревожная мысль — а не было ли ошибкой пытаться пробраться к родственникам деда? Что, если меня встретят так же? Но ответить на этот вопрос я смогу еще не скоро, если вообще смогу. Случится худшее — уйду на вольные хлеба. Последние дни заставили многое пересмотреть в моих взглядах на жизнь.

Я поняла, что вполне могу прожить без приемов, платьев и драгоценностей.

— Или у тебя нет родового имени?

Насмешка в голосе ледяного слишком явственна, чтобы ее можно было не заметить. Внутри всколыхнулась волна ненависти. Да как он смеет мне устраивать допрос? Мне, княжне Таль-Сорецки, указывать, что говорить?!

Я подняла голову, расправила плечи и твердо встретила его взгляд.

— Нет!

Не стану я пачкать родовое имя подозрениями в шпионаже.