Луна для Дракона IV

Вот он стоит, полуобернувшись, на границе света и тьмы, и странные тени бесприютными стадами бродят по его лицу, превращая прихотливый изгиб губ то в сияющую улыбку, то в хищный оскал, то в хитрую маску.

- Я смотрю, тебе здесь нравится, - подошла к нему Ари.

- Прекрасная ночь, праздник, красивые песни. Разве этого мало? - пригубил Крэй вина.

- И ты на удивление романтичен. С чего бы?

- Это, знаешь ли, человеческая черта, - Крэй закатил глаза. - Мы, драконы, вообще существа на редкость романтичные, любим смотреть на звезды, петь песни, цветочки любим, птичек там всяких разных.

Голос у Крэйя был так безмятежен, что Ари специально присмотрелась к его лицу: лукавому, с кривоватой ухмылкой на губах и насмешливым взглядом. Словом, необычное для дракона выражение. Это несказанно успокаивало. Благодушия и романтики содержалось в Крэйе Эр-Тэгине убивающе мало.

- Ты не заболел, случаем? - встревожилась Ари. - Что ты пьешь? Успокой меня скорее, потому что слышать из твоих уст о звездах и песнях более чем странно.

Крэй пропустил ее слова мимо ушей. Он улыбался с видом полного довольства собой и жизнью, и стал удивительно похож на тигра после удачной охоты. Через некоторое мгновенье он притянул девушку к себе склоняясь к ее губам и не успела она отвернуться, как его губы накрыли ее, не позволяя ей вырваться.

И никто не заметил, даже не учуял в чаще тьмы прислонившегося плечом к стволу одного из деревьев в обманчиво небрежной позе, мужчину.

Да! Он видел их. Мужчину, крепко сжимающего в объятиях женщину.

- Rina… - еле слышно произнес он.

Неужели они истинные?

Сэтан сдавленно застонал. Ему казалось, что душа его разрывается на части, будто все ветры разом вселились в его грудь и рвутся наружу, каждый в свою сторону. Он не двинулся с места, лишь развернулся и ударил со всей силы кулаком в ствол, так, что, казалось, содрогнулось все дерево и пригоршня снега упала с ветки.

Только что он возносился к вершине блаженства увидев ее и вот уже кувырком летел вниз, в ледяную бездну отчаяния. Он должен был увидеть ее. Он скучал по ней. И втянул воздух. Она. Это она. Глухое рычание вырвалось прямо из его души. Нежная. Такая изящная и совершенно восхитительно женственная. Почти… хрупкая. Так невинна и сладка, солнечный свет и лунное сияние, слившиеся вместе. Он видел ее глаза, они были словно жидкое серебро.