Тридцать четыре Ежки для Кощея. В погоне за женихом - 2

Почему лентяйкой? Так метла, на пару с сундуком, обладала тем еще характером. Говоришь лететь в одну сторону, а эта строптивица пока не покрасуется, сделав в воздухе пару кульбитов, не отправится в нужном направлении.

Но вот в «руках» хранителя – сама кротость. Вон, ему на радость, для пущего разгоняющего эффекта воинственно растопырила свои прутики!

При резких поворотах по поверхности сундука скользили солнечные блики. Резные узоры (древние, наверное, как сама бабушка Акулина) яркими пятнами переливались в свете дня.

— Хорошо летят, — оценила я, сожалея, что сама до этого не додумалась, и рассеянно кончиками пальцев постучала по подоконнику.

— Высший пилотаж, — в голосе друга звучала похвала. — Хранитель смог договориться со строптивцами.

Одобрительный тон Зиги совсем не понравился Савине.

— Вы восхищаетесь этим…этим… зеленым?

Из кабинета Зигуриуса отлично просматривался внутренний дворик, и сквозь приоткрытые окна до нас доносились крики перепуганных Ежек. Я не могла налюбоваться гостьями. Норовя спрятаться, перепрыгивая на бегу через колючие розовые кусты, растущие вокруг замка, они громко поминали меня крепким словцом.

Да как витиевато, что прямо гордость за себя брала. Лишь единицы догадались воспользоваться дверью для прислуги и укрыться в замке.

Конечно, большинство Ежек застревало, цепляясь подолами за ветки, но от этого веселье было только сильнее. Кусты роз теперь украшали разноцветные лоскуты из платьев.

— Малыш немного порезвился. Не наказывать же его, в конце концов, за это? — подняла я, запоздало, невинные глаза на подругу.

Савина продолжала с осуждением смотреть на меня, взывая к моей совести. У нее, вероятно, получилось бы меня пристыдить, если бы не одно «НО». Совести у меня отродясь не было.

— Хорошо, — неохотно согласилась Савина. На лице подруги появилось облегчение, которое, впрочем, при следующих моих словах сменилось ужасом:

— Скажу, чтобы убавил пыл и дал девушкам передышку. Потом может их хоть до заката гонять.

Я потянулась к оконным створкам, чтобы открыть их шире, и тут Евражка сменил траекторию полета.

Он направил сундук на сваху. Той бы бежать в укрытие, но нет, она каменным изваянием застыла посреди двора. Уперев руки в бока, Ворона взглядом попыталась призвать хранителя к порядку.

Но тот, похоже, чхать хотел на нее и ее строгие правила.

— Мадам Ольга! – воскликнула испуганно Савина.

Неподалеку от свахи сверкнул темный проем портала, из которого вышел Драгомир под ручку с насупившейся Цветаной.