Тридцать четыре Ежки для Кощея. В погоне за женихом - 2

Я собиралась лечь пораньше, чтобы завтра выглядеть отдохнувшей, а не ощипанной курицей на фоне всегда свежей, словно майская роза, Цветаны.

Переодевшись в ночную рубашку с рюшами по подолу, я вернулась в спальню, однако лечь спать, мне сегодня было не суждено.

У окна раздались скрежет и возня, но не успела я насторожиться или испугаться, как оконные створки с дребезжанием распахнулись, и в комнату вползли грязные темно-коричневые корни. Извиваясь ужом, они потянулись к полу, и хранитель неуклюже забрался на подоконник.

Оставив другую часть корней болтаться за окном, он поерзал, удобнее устраиваясь на узком пятачке.

— Евражке грустно, — сходу пожаловался он.

— Почему?

Я видела, что нужна питомцу. Несмотря на холодный пол, прошлепала к нему босыми ногами — под кроватью тапочки искать было лень.

— Играть, — проскрежетал он.

— Тебе скучно? – я погладила его листочки, и в поисках ласки они прильнули к моей ладони.

Хранитель приподнял кокон из листьев, служивший ему головой. Странная на вид зеленая оболочка напоминала самый натуральный продолговатый кочан капусты.

Разница была невелика. В полутьме его черные глаза-угольки светились, и эти угольки были направлены на меня.

Готова поклясться Луноликой, покровительницей всех Ежек, – в них промелькнул нетерпеливый задор.

— Идем играть? – Даже в его голосе слышалась радость. Хранитель выразительно посмотрел на дверь.

Мне живо представился питомец, гоняющий по коридорам сонных Ежек, и я не удержалась от смешка. Евражка нетерпеливо потряс свисающими до пола плетьми, намекая, что мне стоило поторопиться.

Осознав, что ни к чему хорошему его ребячество не приведет, я с укоризной посмотрела на стоящий, на своем месте, сундук. Не нужно было включать в свои шалости питомца. Как-никак, Евражка — хранитель, а не головорез с большой дороги.

— Некоторые личности на тебя плохо влияют, — строго проговорила я и сама себе подивилась. Никогда не думала, что буду кого-то ругать за такие восхитительные проделки. Пусть это и был вредный сундук. Глухой виноватый шорох внутри сундука показал, что и он не лишен совести.

Я не смогла заставить себя поругать их, поэтому просто посоветовала: – В следующий раз сматывайтесь до того, как вас застукают.

Сундук, подпрыгнув, громыхнул, вроде как, давая понять, что мои слова приняты к сведению. Мы впервые с этим вреднюгой были заодно.

Хранитель зашуршал листьями, требуя к себе внимание.

— Понимаешь, дружочек, ты не можешь больше играть на нервах Ежек, — категорично заявила я.