Радона Гас. Право выбора. Серия 1. Дочь кузнеца

Это овраг на небольшом удалении от дороги с правой стороны вглубь леса. Я как-то случайно наткнулась на него во время охоты. Густой кустарник удачно скрывает его, если смотреть с тропы, а спуск не очень крутой. По дну протекает небольшой ручей, а под корнями рухнувшего дерева, которое росло когда-то на краю оврага, образовалось удобное углубление с навесом из переплетённых плетей викуры.

Мы спускаемся по склону, не покидая седла. Копыта Лои цепляются шипами за неровности и не скользят. Дикие хоррги, говорят, вообще могут легко забираться почти по отвесным скалам, перепрыгивать небольшие пропасти, при этом не срываться и не разбиваться насмерть о камни.

– Костёр разводить будем? – спрашивает Нира, когда мы спешиваемся и снимаем поклажу с Лои.

– Нет. Лучше не привлекать внимание. Да и зачем он? Пищу готовить не надо, погода тёплая, небо чистое, а светильники богини яркие. Если в кустики пойдёшь, возьми вон ту ветку. Тут могут быть ползуны. Вода близко.

Пока сестра опасливо пробирается к кустам, стуча и шурша палкой по траве перед собой, я привязываю хорргари на длинную верёвку, чтобы она и до ручья могла дотянуться, и сочной травы вдоволь поесть.

Ослабляю ремни, но седло не снимаю. Мало ли что.

Мы стелим одно одеяло на землю, а вторым укрываемся, прижимаясь друг к другу как в детстве, когда спали на узкой лежанке в старом маленьком доме. Лишь несколько лет назад отец отстроил новый – большой, просторный, удобный. Увидим ли мы его и родителей снова?

Ветер качает верхушки деревьев, играя листвой.

То один, то другой светильник пропадает, скрываемый кронами, а затем снова появляется, таинственно мерцая. Скрипит и булькает где-то вверху полуночница. Нирона тихонько посапывает мне в ухо. Намаялась, бедная, и заснула, только голова одеяла коснулась. Мне же не спится. Сердце сжимается от переживаний за родителей. Начинаю шептать молитву, глядя на яркие точки на чёрном небе:

– Мать всех богов, Пресветлая Яха, защити моих мать и отца от злобы кроза, смягчи сердце владетеля, не дай погубить моих родных, не лишай их крова и хлеба.

Защити нас с сестрой в пути дальнем, в чужих землях от лихих людей и диких зверей. Помоги найти новый дом и пищу, пошли добрых любящих мужей, позволь нам прожить с ними долго и счастливо, прославляя имя твоё до самого последнего вздоха.

Слёзы текут из глаз и размывают то немногое, что не поглотила ночная тьма. Светильники богини вдруг вспыхивают сильнее, разгоняя мрак.