Радона Гас. Право выбора. Серия 1. Дочь кузнеца

Потом надёргаю, когда управлюсь с уборкой.

Первым делом скидываю обувь, подтыкаю подол и закатываю повыше кипты – насколько возможно. Осторожно, чтобы меньше мутить воду, иду на глубину. Ополаскиваю от пыли ведро, набираю около трети и выбираюсь обратно. Одежду Нироны замачиваю и начинаю собирать облачные цветы помывца. Они тут повсюду. Сразу уминаю их в горсти, чтобы набрать побольше. Нежные лепестки сразу темнеют, теряют свою воздушность и становятся скользкими. Растираю между ладонями над ведром и бросаю в воду.

Там они окончательно распадаются, выделяя немного пены.

Отстирав пятна и общую грязь, выжимаю одежду и складываю на траву. Приходит очередь тряпок. После них вода совсем чёрная. Снова захожу в реку, махом выплёскиваю содержимое вниз по течению и хорошенько промываю ведро внутри.

Вокруг снуют туда и сюда пучеглазые игруны́. Во время полёта их вытянутые полупрозрачные крылья почти не видны – как быстро работают, особенно если их окраска светлая. В воздухе стоит густой гул. Время от времени звук резко усиливается, когда то один, то другой проносится рядом.

Они очень быстрые и вёрткие. Кажется – вот-вот врежется, ан нет! Резкий рывок – и вот игрун уже скрывается из виду.

Набираю полное ведро и отношу на берег. Осталось хорошенько прополоскать и отжать. Тороплюсь вернуться, потому что переживаю за сестру. Вытираю ноги о траву, надеваю обувь и быстро, насколько позволяет ноша, поднимаюсь по склону. В одной руке ведро, в другой стреломёт и мокрая одежда с отстиранными тряпками. Не очень удобно, но деваться некуда.

Возле домика много невысоких густых кустов. На них и раскидываю одежду для просушки.

Нирона вскидывается, когда я захожу, скрипнув дверью. Испуг сразу сменяется слабой улыбкой.

– Ты как?

– Пока терпимо.

– Сейчас кое-где пыль вытру и тогда поедим.

– Я не голодна, – тихо произносит Нира и прикрывает глаза.

Пусть поспит. Понимаю её состояние. В такие дни меня тоже не особо на еду тянет. Хочется лежать и не шевелиться, хотя сильных болей, как у сестры, не бывает.

Зато становлюсь раздражительной не в меру.

Руки делают привычную работу, а голова полна тревожных мыслей. Как мы справимся, получится ли уйти от погони и хорошо устроиться в незнакомом месте? Но самое главное – как там сейчас мать и отец?

Снова и снова повторяю молитву богине, истово веря, что Она не оставит нас в своей милости и защитит родителей.

Приходится ещё три раза бегать к озеру. Вместе с последним ведром приношу десяток выдернутых с корнем рагазатов.