Шаманка. Невеста слепого мага

Хитрые бестии, когда основали Фитоллию, издали закон, запрещающий преподавать лекарское дело без их лицензии. Фактически установили монополию на врачевание и продажу зелий. Клан двадцать лет с ними сражался. Для себя лекарей обучал в Кессании, пользуясь старыми договорённостями. Но работать на территории Фитоллии выпускники не могли. Только в клановых лазаретах. Однако с женщинами был шанс. Стана в своё время от восторга в ладоши хлопала, узнав о затее Хельды и Амелии. Другие ведьмы разделяли её точку зрения.

«Глоток свежего воздуха в насквозь закостенелом клане.

Давно пора дать вашим женщинам больше прав».

Давайте. Кеннет был не против. В выигрыше останутся все.

— Не получишь ты кочевницу, Эльвира, — почти пропел он. — Не по-лу-чишь. Ни один приказ не заставит меня сдать Велене студентку академии. Нет такого закона. Хоть наизнанку вывернись. Придёшь спросить: «Как здоровье тяжело раненой? Не пора ли перевозить её во дворец? Ты обещал мне, Делири!» А я тебе бумагу о зачислении под нос. И катись в бездну.

***

Линней слово держал даже в наших стеснённых условиях и практически на военном положении.

«Я обещал вам показать высшую магию? Вы её увидите».

Полигон построил на заднем дворе. Этан махнул рукой в сторону рощи: «Делай там, я потом уберу», и ни разу не пришёл проверить, не пострадало ли его хозяйство. Хотя я слышала, как боевой маг стучал, пилил и строгал. Сколько деревьев повалил? И зачем?

Ответ я узнала в день представления. Бояна с Хельдой остались дома, сославшись на дела.

Да, я уже не возражала против лёгкого сводничества. Спокойно бывала с Линнеем наедине. И сейчас отважно пошла в исключительно уединённое место.

Издалека оно напоминало автодром в школе вождения. За хлипким забором виднелись деревянные конструкции и… В голове зажурчал бурный поток ассоциаций.

— Буратино! — выдохнула я. — Нет, десять Буратин. Деревянная армия Урфина Джюса!

— Всего лишь манекены, — смущённо ответил Линней, ничего не разобрав из тарабарщины на русском языке.

Как же всё-таки обидно, что мы из разных миров.

Дома я насвистывала бы песенку: «Кто доброй сказкой входит в дом? Кто с детства каждому знаком?» Дразнила бы лина командира характерным жестом деревянного мальчишки. И если бы совсем расхулиганилась, то показала язык. Но посреди Фитоллии могла лишь молча слушать объяснения:

— Они зачарованы, чтобы не разлетелись от первого же удара. А вам лучше встать вот сюда, под защитный купол. Я силу контролирую, но мало ли что.