Легенда о проклятии

Раз хочет разделить сложности пополам, так и быть он немного и ей уступит, например, совета спросит. А вообще он видел ее метания и как женщина, его “старушка”, сомневается в принятом столь скоропалительно решении.

Заря действительно нервничала, чем выше в гору, тем больше сомнений ее одолевало. Она этого воина и не знает, он ее жесткий характер тоже не знает. Она давно сама себе хозяйка, живет как хочет, а этот навязался и придется подстраиваться. Пусть он и говорит, что будет паинькой, но ведь тоже человек, со своими нуждами и характером далеко не мягким и уступчивым.

Ох, и наплачется она с ним.

Тем не менее, несмотря на все доводы разума, она шла на вершину, чувствуя его поддержку и внимание. Не развернулась, и не сбежала. Ведь зная себя, не очень беспокоящуюся по поводу мнения других, если бы в глубине души не хотела, давно бы либо просто ушла, а скорее всего с большим скандалом, ведь если скандалить, то с размахом, чтобы интереснее было, веселее. Свадьба же. Заря понимала, где-то в глубине души, что если бы не хотела, то не согласилась бы еще утром в столовой перед Дорием.

Ступив босой ногой на первые лепестки цветущих деревьев, Заря решила не мучиться, а просто отпустить ситуацию и пусть будет так как будет, а она посмотрит. Если не уживутся — разойдутся, не велика беда. Сомнения выветрились, вдвоем они шли к центру холма, светлые эмоции наполняли пару. Место это такое светлое, а лепестки будто только их и ждали, сорвались с деревьев и закружили вокруг пары, на несколько секунд закрыв их от зрителей, Петр взял и вторую руку Зари в свои ладони, повернулся к ней всем корпусом и глядя в глаза уверенно и благоговейно произнес:

— Душа моя!

Заря, почти не задумываясь, ответила:

— Свет очей моих!

Двое словно замерли в этом мгновении, лепестки, медленно кружась, осыпались вокруг.

Воины и ведьмы, что специально поднялись, но с другой стороны холма, чтобы стать свидетелями скрепления уз, видели счастливую пару и свет исходящий от них, такое место здесь волшебное, любовь сразу видно, даже зарождающуюся.

Петр все же поцеловал свою теперь уже жену, нежно и невесомо, ласково:

— Жена, ты теперь моя жена, а я твой муж, душа моя! — он шептал с восторгом.

Уже позже, Заря спросила мужа, почему он выбрал ее, а не одну из молоденьких и очень красивых ведьмочек, на что Петр безапелляционно заявил, что вертихвостки они. Заря пыталась оспорить это заявление, говорила о кротком нраве некоторых юных ведьм.