Легенда о проклятии

Понимал, что судьба и любовь не внимают планам людей, но так он ощущал хоть какой-то контроль над ситуацией.

— Тебе-то, Дорий, свезло уже, — кто-то решил пошутить, но неудачно и, увидев мрачное выражение у главного, замолк на полуслове.

— Всем добрых снов, — спокойно и грозно произнес Дорий и первым пошел к порталу, чтобы быстрее попасть домой.

Глава 4

Долина Проклятых. День 2.

Утро было наполнено яркими красками встающего солнышка, легким туманом, восхитительно вкусными запахами свежести, трав и цветов и утренней прохладой.

Все девушки, как одна, плескались в озере. Их туда проводил, удивленный ранней побудкой, Матвей. Именно он дежурил вторую половину ночи у домика с ведьмами, сменив Родиона. Заверив девушек, что ни один воин не подойдет и не станет подглядывать, удалился за кусты и лишь прислушивался к веселым голосам и плеску студеной озерной воды.

Холод раннего утра и свежесть лесного озера не пугали девушек. Они с детства приучены к таким утренним процедурам и каждый рассвет встречали по дороге к омовению.

Они босиком бегали искупаться и омыть тела в озере после сна. Их прабабушка говорила, что так они надолго сохранят свою женскую красоту, здоровье. Девушки видели, что это действительно так, ведь городские женщины, которые и вставали позже, и в холодной водице не плавали, и не радовались так рассвету и цветам, старели намного быстрее по сравнению с их мамами и бабушками.

Юные ведьмочки, с удовольствием поплавав в приятной водице, переоделись в захваченные с собой сухие сорочки и платья.

Собрались в большой кружок пошушукаться. Иногда оттуда доносились смешки, но чаще неясные шепотки.

Ведьмы, как настоящие ведьмы, решили показать воинам, что те поступили опрометчиво, так бессовестно испортили праздник, не дали завершить обряд совершеннолетия, украв ведьм. Теперь целый год ждать праздника. Девы спорили, но слабительное и снотворное, а также отметали всякие опасные средства. Вдруг внимательная Алисия, известная любовью ко всякого рода рукоделию, заметила на берегу колючую и мелкую травку Бурецветника.

Ее не очень любили за особую колкость.

— А можно Бурецветник высушить, истолочь в пыль и подсыпать на одежду, пусть почешутся немного. И невредно, и очень доходчиво, — девушка показала на знакомую всем траву.

На самом деле, “почешутся немного” — это мягко сказано, ведь сухой порошок этой травы вызывал стойкий зуд, так как в мелких иголочках содержится яд, человеку неопасный, но чешется долго и настойчиво.