Легенда о проклятии

Может быть, проснется совесть. Мужчина быстро набрал необходимой еды на себя и отца, а потом поглядел на девушку и почему-то взял и для нее порцию. Аккуратно сложив пищу в деревянные коробочки из хорошо обработанного и промасленного дерева, упаковал в свой рюкзак, с которым редко расставался. Кивком головы позвал девушку за собой. Они прошли в комнату с большим кристаллом, который отлично подходил для создания порталов и скоро они шагнули в дом Юрия и его отца.

Очень худой и седой старичок сидел на привычном месте, вырезая очередную деревянную фигурку, с некоторых пор он вырезал исключительно девушек, с разными лицами и в разной одежде.

Одна девушка была словно встревожена, смотрела вдаль, приложив руку козырьком ко лбу, другая ее рука придерживала, ниспадающую мягкими складками к босым ступням, юбку.

Другая фигурка танцевала, у нее было нежное, одухотворенное лицо, губы и глаза улыбались очень загадочно, она была в полете, казалось, моргни, и девушка закончит па, закружит, взметнутся юбки, сменится изящный наклон головы.

Еще одна деревянная статуэтка сидела на большом камне, ладонью одной руки подпирала подбородок, другая рука держала прутик, глаза, думалось, смотрели или на реку, или на огонь костра, счастливое и задумчивое личико.

Эти и остальное множество кукол Юрий расставлял на длинной полочке напротив входа, отец сидел в углу на любимом пне, рядом с камином. Юрий видел, что Жанелия еще не заметила отца, зато поделки привлекли все ее внимание, на лице появилось восхищение, она подошла ближе и внимательно рассматривала маленьких, размером с ладонь деревянных девушек, выполненных с большим искусством.

Наконец, ее ошеломленно-восторженный взгляд оторвался от полочек и Жанелия выдохнула:

— Как красиво, это ты сделал?

Ее взгляд упал на сгорбленного, обросшего длинными белесыми волосами старика. Старик, несмотря на свой явно глубокий возраст и всю внешнюю неухоженность, производил приятное впечатление.

Светлые, выцветшие глаза, смотрели с теплом, кожа светлая, тонкая, словно пергаментная, у глаз собирались лучиками морщины, волосы, сплетались с длинными усами и бородой и хоть были чистыми, но у Жанелии руки зачесались взять ножницы и облагородить тонкие, висячие пряди.

— Нет, это мой отец строгает, — ответил Юрий, пододвигая к отцу низкий столик с распакованной едой и питьем на троих. — Присоединяйся, Жанелия, к нам на поздний ужин.