Легенда о проклятии

Его женщина не выдержала муки сердца, не смогла вернуться в дом к нелюбимому. Обрыв, река и кровь от острых камней. Быстрые воды далеко отнесли беспамятное тело, но она выжила, ее выходил седой старик, крепкий и морщинистый.

Судьба дала влюбленным еще один маленький шанс. Через многие года, когда седина покрыла голову, постучал в ее, одиноко стоящий, дом путник. Уставший, такой же седой, но узнанный сердцем. До сих пор любимый. На счастливых пожилых влюбленных звезды сыплют золотистую пыльцу.

Иллюзия, где высокий старик крепко держит руки своей старенькой, но такой родной и красивой женщины, истаивает, музыка стихает. Мир словно замирает в этой тишине.

Вдруг воздух взрывается звуком от одного касания струны, другого и начинается новая мелодия веселей и задорней, третья была шуточная, а четвертая снова о любви, но не рвущая сердца, как первая, а дарующая надежду, что неразделенная любовь ненадолго останется таковой и вскоре найдет отклик даже в самом холодном сердце.

Образы из магии иллюзии были столь реалистичны, что зрители замирали от восторга, а после каждой песни они хлопали, не жалея ладоней, утирали слезы печали и слезы радости. Что и говорить, следопыт оставил души девушек встревоженными, но восторженными.

Жонглеры.

После очередной короткой речи Дория на арену вышли три пары жонглеров и все они поражали воображение девушек ловкостью рук, эффектностью фокусов. Один воин довольно жилистого телосложения, ловко ловил персики ногами и левой рукой, стоя на голове и правой руке.

Но больше всего юным зрительницам понравилось парное выступление Тамира и Богдана. Оно было фееричным. Танец мужчин, огня и мечей. Богдан двигался по арене с кошачьей грацией лихо вращая и постоянно подкидывая горящие факелы из самых невероятных поз. Колокол, словно барабан выбивал сердечный ритм и Богдан ловко подстроился под него. Факелы иногда заменялись вращающимися короткими мечами, которые подкидывал Богдану Тамир, и тогда Богдан бросал ему факел сначала один, а потом несколько по очереди, словно веером.

Тамир молниеносными движениями принимал подарок, тут же отправляя его в полет вместе с мечом, сам при этом делал сальто, и в прыжке выхватывал оружие и факелы, снова скручивая и вырисовывая в воздухе огненные орнаменты. Их танец был наполнен какой-то дикостью, необузданностью, страстью и невероятной красоты силой.