Легенда о проклятии

Мой сосед Герман принес, он последний год увлекся всевозможной выпечкой. Экспериментирует и соседям частенько разносит. Поначалу не совсем съедобные экземпляры приносил, но сейчас булочки и печенья выше всяких похвал.

Перед девушкой встала кружка с дымящимся чаем и появилась большая чаша с аппетитными булочками. А девушка с открытым от удивления ртом смотрела на мужчину.

— Ох, забыл я совсем о вежливости, меня Марием кличут. Алхимик я. А тебя, нежный цветочек, как зовут.

Говорил мужчина с таким отеческим участием, что девушка сама собой ответила.

— Катерина, — ответила она, все так же глядя большими глазами на чудаковатого воина.

— Ооо, — еще больше повеселел этот странный человек, — у меня, наверное, марок спадать стал, это все эксперименты с магическими кристаллами. Так, нужно отметить время, — он отошел к длинному, узкому столу у окна и что-то вписал в большой потрепанный блокнот и сразу вернулся за стол. — Вот и на поляне проводил опыт с порталами, но неудачно. А что поделаешь? — он тяжело, будто в образе древнего старичка, вздохнул.

— Запасной магкристалл куда-то отправился, теперь снова расчеты вести, где его искать. Но плохой результат, как известно, тоже результат. Однако порой их гораздо больше, чем хороших. Как там Любовь поживает, в деревеньке вашей? — внезапно сменил тему странный воин по имени Марий.

Катерина была несколько обескуражена, да и в эмоциях мужчины была бездна любопытства и надежды, прямо волной накатило, что ответила она почти не задумываясь:

— Хорошо, все хорошо у нее.

— А детки у нее есть?

— Нет, она и замуж выходить не стала, когда к ней сватались несколько раз из города, но она всем говорила, что любимого ждет. А вы разве знакомы?

— Наши души знакомы, — с блаженно мечтательной улыбкой произнес воин и Катерине подумалось, что он не в себе и, возможно, не от мира сего. — Это моя любимая, мы еще до проклятия полюбили друг друга, славная она ведьмочка. Не помню ее лица, но помню запах, — воин прикрыл глаза и глубоко вдохнул воздух, словно ловя аромат любимой, даже Катерине на одно мгновение показалось, что пахнуло чем-то приятным.

— Да, именно так она и пахла и звонкий смех ее мне иногда чудится. Помню, как выбегала навстречу мне, когда возвращался из леса или с гор, и радовалась, что я есть. Так светло на душе всегда становилось. Я это, только когда похоронил ее, понял. Приду, бывало, из многомесячного похода по заповедным местам и жду у того дуба, что поодаль стоит.