Враг моего сердца

И челядинка, похоже, и не сообразив толком, что к чему, послушно легла снова да тут же и засопела. Измаялась, видно, за ночь, только прикорнула. Вышемила руки навстречу Елице протянула, обняла, ткнувшись носом в плечо.

— Как это случилось? — Елица отстранилась и внимательно посмотрела лицо боярышни, всё в подсохших царапинах да припухших синяках, что ещё даже в цвет не вошли.

Вышемила поморщилась, словно зуб у неё разболелся. И видно: вспоминать не хочет, да только знать нужно всё. Иначе как сыскать тех, кто так жестоко с ней поступил? Немного поразмыслив, девушка вздохнула и снова взгляд подняла.

— Я с Леденом гуляла, — начала она шёпотом. — А после, как он ушёл, с девицами встретилась, чтобы ещё на берегу посидеть да на холме рассвет смотреть. Да они, оказывается, меня с княжичем видели. Осерчали больно, кричать начали, что я по пути Зимавы иду, под неприятеля ложусь. Да ещё и такого… Поссорились мы крепко. Я и пошла вдоль реки от них подальше. Разозлилась. Куда иду, не видела даже, — Вышемила замолчала и всхлипнула, явственно удерживая слёзы.

— А там на них натолкнулась. Трое их было… Не знаю, чего в лесу рыскали… Вот и…

— Все? — просто спросила Елица, зная, что боярышня её поймёт.

Та закивала да и лицо ладонями закрыла, совсем расплакавшись.

— Я после едва до людного места доползла. Помню, нашли меня. А как в детинце оказалась — уже нет.

Елица вновь обняла её, погладила по спине, укачивая, словно дитя. Вышемила всё плакала и плакала, бормоча что-то о том, что похожи были мужики те на татей: не местные вовсе.

И о том, что глаза у старшого их такие страшные были, волчьи как будто. И руки, грубые, шершавые, как неоструганные деревяшки. Замолкнув, она снова залилась слезами. Но это пусть, от этого легче становится.

Тихо постучали в дверь — и она чуть погодя открылась. Заглянул в горницу Леден, ещё не торопясь входить, словно ожидал, что его прогонят. Вышемила посмотрела на него через плечо Елицы — вздрогнула всем телом и отвернулась тут же к стене.

— Не смотри! — выкрикнула глухо, спрятав лицо в ладонях. — Уходи.

Княжич шагнул было назад, да Елица подозвала его взмахом руки. Он вздохнул, но всё же прошёл дальше. Остановился у лавки в лёгкой растерянности, окинул боярышню сочувствующим взглядом — а та лишь ещё сильнее спрятаться попыталась, заслышав его шаги.

— Я найду их, Мила, — проговорил он наконец. — Обязательно найду. Уже кметей отправил лес прочёсывать в той стороне, куда ты уходила.