Враг моего сердца

Он опустил взгляд, сумев ещё краем глаза увидеть, как падает тот, кто только что хотел его убить. Тёмное древко торчало в животе чуть сбоку, мешая дышать и шевелиться. Леден обломил его. Пока нельзя доставать.

— Княжича ранили! — гаркнул кто-то из своих. — Прикройте!

Сокрушительный гвалт голосов вперемешку с лязгом оружия снова накрыл со всех сторон, как вернулся слух после первой вспышки боли. Тёмная фигура возникла сбоку. Леден почти бездумно вскинул руку, защищаясь. Втянул воздух сквозь зубы от движения стрелы в боку.

Но как будто позабыл о ней в череде ударов и уклонений. Быстрых, отчаянных, сильных. Кровь горячей струйкой текла по коже. Прилипала к ней намокшая рубаха, раздражая. Собственные движения стали будто медленнее. Он пропустил атаку — и по локтю пробежала холодная сталь, оставляя горящий след. Другая стрела вонзилась в плечо почти вскользь — но застряла, ударив в кость. Ледена качнуло, развернуло почти. Но он выпрямился и страшным усилием отшвырнул от себя противника, пытаясь забыть обо всём. Тут же шагнул следом, добил секущим ударом по шее.

И понял, что больше не может шевельнуться. Словно кишки все вдруг скрутились тугим узлом, а после камнем застыли. Он тронул обломанное древко, дыша мелко и рвано. Покосился на вторую стрелу — выйдет легко. Да где бы силы взять выдернуть. Поднял взгляд на спешащего к нему навстречу кметя, чумазого, забрызганного чьей-то кровью — и медленно завалился на спину.

— Гони их! Добивай! — прогудело словно через накинутый на голову мешок.

— Не уйдут, суки!

Леден вдохнул ещё несколько раз, щурясь от мутного света, что лился с ясного неба сквозь рваные кроны сосен — и рухнул в забытье.

Он знал, как умирают, а потому последней непогасшей гранью сознания понимал, что ещё жив. Пытался хоть что-то сделать, чтобы выбраться из этой ямы небытия, в которую упал, но всё оказывалось тщетным. Словно зацепиться ему было не за что. Осыпались под пальцами неверные стенки западни. Свет жизни, Яви сиял где-то очень высоко над головой — не дотянуться.

— Хочешь вернуться? — окутал со всех сторон сразу спокойный женский голос. — Или пойдёшь всё же ко мне?

— Отпусти.

— Ещё раз? Не много ли? — Из тени невидимых стен выплыла только слегка очерченная фигура. — Моя милость не бесконечна.

Сверкнул в опущенной женской руке серп: легко взмахнуть им и обрубить тонкую нить человеческой жизни. Скосить их сразу много — когда сеча идёт — тоже простая задача для Неё.