Враг моего сердца

— Ты не много ли возомнил о себе, княжич? Что решил меня словно корову у соседа из стада увесть?

Княжич покачал головой, словно задумался и правда над её сердитыми словами.

— Думается, со мной рядом тебе лучше будет, — рассудил он спокойно. — Доберёмся до Зулича. А там войско соберём. Велеборск отобьём у отостёрцев.

— Они и так уходить оттуда хотели, — возразила Елица, злясь всё больше на Гроздана. — Как исполнится наш договор. Зачем лишнюю кровь проливать?

Зуличанин посмотрел на неё искоса, махнул рукой на Вею, напуганную и уставшую, которая заглянула в укрытие, собираясь, верно, ему что-то сказать — и та тут же ушла, ни словом не возразив.

Хорошо, хоть она ещё жива осталась... Зелёные глаза Гроздана озарились тусклым светом, когда он упрямо подбородок приподнял.

— Думаешь, уйдут и правда? Я знаю остёрцев. В моих жилах тоже их кровь течёт, что от пращуров осталась. Они не отступятся. Соки из тебя все выпьют. Выгоду свою получат, но не оставят того, что завоевали уже.

— И ты, значит, не оступишься? — Елица подтянула укрытые козьими шкурами колени ближе к груди.

— Раз остёрская кровь в тебе?

Отгородиться захотелось от зуличанина. А лучше за борт прыгнуть — прямо в воду холодную. Авось не застрелят, как до берега плыть будет. Матушка-Велечиха не погубит, а там выбраться на сушу да и бежать прочь. Всё ж лучше, чем под взглядом этим волчьим сидеть. Ох уж выбрал отец жениха ей напоследок. И красив, кажется, крови сильной и древней, а нехорошо рядом с ним. Муторно на душе становится.

— Не отступлюсь, конечно, — кивнул княжич.

— Но я всё ж право на тебя имею. Твой отец обещал, что ты женой мне станешь.

— Я не лодья тебе, и не кобыла, чтобы право на меня иметь!

От собственного громкого голоса аж виски заломило, а в скулу отдалось болью. Елица невольно приложила ладонь к ушибу и до того досадно стало, что так всё обернулось. Теперь как бы не случилось какой беды очередной.

И предчувствие дурное тут же оправдалось. Гроздан качнулся вперёд, и лицо его так близко стало, что каждую мелкую морщинку разглядеть можно да крапинки на радужке.

— Ты хоть с Богами спорь, а тут я прав, — процедил насмешливо.

И горечью в груди расплескалось понимание: делать он может сейчас, что ему в голову взбредёт. Вступиться за неё теперь некому: погибли все защитники. И отец с братом, и даже кмети те, что из Лосича с ней ехали.

Видно, по лицу её Гроздан все мысли нерадостные прочёл, ухмыльнулся довольно.

— Не сойдёт тебе это с рук, — постаралась твёрдо сказать Елица.