Враг моего сердца

Как миг выгадать, чтобы сбежать, пока ещё велеборские земли не закончились? Да и как сбежишь — Вею не оставишь ведь в лапах зуличан. И отчаяние накатывало душными волнами: выхода пока не находилось. Лишь один: доплыть всё же до Зулича да обратиться к князю Мстивою, отцу Гроздана, с просьбой отпустить. Ведь договор на ней строгий. Не выполнит — и пострадает Радан, а то ещё и Зимаве с Вышемилой достанется.

Хоть не верилось, правду сказать, теперь во всё это, что Светоярычи лютовать станут и убивать.

Да кто ж их знает...Маясь бессонницей, Елица вспомнила не раз и Чаяна, его ласковый — может, и обманчиво — голос. И обещание уверенное, что из Велеборска он уедет. Если не попросит она остаться… Смешно сказать, да сейчас она, пожалуй, от его заступы не отказалась бы.

А как стало в голове совсем туманно от усталости, которая всё ж не могла ещё побороть жгучей, сжигающей нутро тревоги — Елица вдруг задремала как будто, но вздрогнула, словно под рёбра её кольнуло. И через миг только поняла, как вернулось на место подпрыгнувшее к горлу сердце, что изморозью застыло на губах её имя: Леден.

И одни за другими понеслись в памяти все пути и дороги, что они вместе прошли. Все мгновения, что бок о бок пережили. И взгляды, короткие, долгие ли — а каждый, как жизнь маленькая.

И страшно отчего-то стало. Знала она младшего Светоярыча совсем немного, коли подумать, а чувствовала она сейчас, оказавшись на опасном пути, что вот он, внутри, в душе или сердце — не важно.

Но так ясно она ощущала, что место он занял там исподволь, а как так получилось — не понимала. А если расстаться придётся насовсем, всё равно это время из памяти не выкинешь. И загадку эту неразгаданную по имени Леден.

Уснула она только перед самым рассветом, нежданно согретая мыслями о княжиче и надеждами, что, может быть, Светоярычи пожелают её вызволить. Ведь Сердце им по-прежнему нужно. Если только не решат они сами его искать, ведь путь, хоть и зыбкий, к нему уж прочерчен.

Коли упорство проявить, так и можно всё выведать со временем и без Елицы, верно.

Поутру пришлось спешно сбираться в дорогу. Камян подгонял без конца, стращал неведомо какой расправой. Хоть всем и было понятно, что больше пальцем её не тронет, если только Гроздан не разрешит. И потянулись дни один за другим, длинные, как русло Велечихи. Но вместе с тем, как свернула ладья княжича на приток её, закончились и Велеборские земли.