Био'Ошибка

Она понимала, что раньше я не была её ребенком. Раньше я вообще была никем, но теперь... Теперь я была именно её дочерью. Одно биополе, один запах, одно понимание. Она помогла мне понять, как снять татуировку принца, теперь я ему не принадлежала. Теперь я никому и никогда не буду принадлежать — на биополе шайгосс, хозяйки планеты, невозможно поставить клеймо.

На третьей неделе обучения и взросления юной шайгосс, то есть меня, мама сказала, что я уже совсем взрослая и теперь мне пора найти свой путь.

Всё верно, двоим взрослым женщинам не место в одном гнезде. К тому же совсем скоро вылупится братик и мама будет занята им. Я понимала.

Мне было невероятно тяжело уходить и прощаться, но я понимала, что таковы правила. Мама помогла мне выжить, изменив не только тело и биополе, но и душу, которая улетала к ней во время сновидений. Мама дала мне шанс обрести себя настоящую. Она ждала до последнего, но когда стало ясно, что ей больше нечему меня научить, она сказала об этом сразу.

И сразу объяснила, что теперь я должна уйти, чтобы найти своё собственное гнездо. Путь даже оно будет не в этом мире и я найду его не сразу, но как только это произойдёт — я пойму это. Пойму, потому что такова наша суть, суть шайгосс. Знать, что делать и где жить. Знать, кто друг, а кто враг. Знать, кем быть и для чего.

И пусть я научусь этому не сразу. Пусть мой путь будет долог и тернист, и может быть я совершу не одну ошибку, прежде чем пойму свою суть и своё предназначение до конца, но она дала мне главное — себя и свою материнскую любовь.

Спасибо мама.

Спасибо за всё.

Я люблю тебя.

Прощай...

Последний раз шмыгнув, первый раз за эти недели оделась. Всё это время я ходила обнаженной — это было правильно. Там, рядом с ней. А сейчас мне пора, пора искать свой путь.

Последнее объятие, последний поцелуй и я ухожу, не оборачиваясь.

Я навсегда запомню свою маму такой. Красивой, мудрой и невероятно доброй.

Рядом с Эолисс моё биополе окончательно стабилизировалось — теперь я была истиной шайгосс, и могла мимикрировать под всё, что угодно.

Именно поэтому Глюк не видел и не чуял её, пока мы не вышли на ту поляну. Её никто не видел и не слышал, пока она не хотела сама, или пока не становилось поздно. Цвет волос теперь я тоже могла менять на тот, какой хотела сама. Цвет кожи был увы всего двух вариантов — человеческий розовый и чёрно-стальной. Впрочем, мне и этого было больше, чем достаточно.