Мой парень – эльф

Я слушала затихающие шаги, и волнение сходило на нет. Не попалась.

Дверь распахнулась, свет резанул по глазам.

— Бегом в купальню! — сурово приказала моя маленькая старшая сестра.

— Спасибо, — чмокнула я её в щёку и, перескакивая через две ступеньки, понеслась вниз.

Через час, вымытая и облачённая в приличное дорожное платье, я провела щёткой по густым волосам и всмотрелась в своё отражение. Может, подозрения батюшки в эльфийских корнях не такая уж и шутка? Мои золотистые локоны уж очень отличались от тёмных прядей отца и чёрного шёлка кос сестры.

Единственно, глаза были такого же лазурного оттенка, как у родных.

Как и у мамы.

Я обернулась на потемневший от времени портрет на стене. Мама умерла при родах, а её маленькую копию, то есть меня, чудом спасли оборотни. Я жила в Шиахве неделю, пока не выяснили, что за роженицу нашли в лесу. До сих пор неизвестно, почему и куда мама поехала верхом на последнем месяце беременности.

— Увидимся через пять дней, — пообещала я и улыбнулась: — Обещаю, я буду прилежно учиться!

Поднялась и, прихватив небольшой саквояж, спустилась в холл.

Я намеренно тянула время, чтобы его не осталось для разговора с батюшкой. Казалось, мне это удалось. Высокий Нэт загружал в карету мои чемоданы, а моя сестра внимательно следила, чтобы юркий служка правильно и крепко затянул упряжь.

Я приблизилась и погладила дракона.

— Здравствуй, мой хороший. — Азун фыркнул и ткнулся мордой в мою ладонь. — Прости, сегодня никак нельзя верхом.

Много вещей. Но завтра, я обещаю, мы с тобой прокатимся так, что ветер нас не догонит!

— Кити! — осадила меня Элиза. — Ты обещала быть осторожной.

— Я очень осторожно обгоню ветер, — я шагнула к ней и нежно обняла. — Береги батюшку, не позволяй ему ночами засиживаться в библиотеке.

— Будто это возможно, — высвободилась она и едва заметно улыбнулась. — Он только тебя слушает. Мне не повезло, ведь я не похожа на маму.

Я молча вздохнула, зная, что в словах сестры нет ни капли упрёка.

Моя милая Элиза прагматична до мозга костей и жалеет, что вся в отца, только по одной причине: батюшка не воспринимает её всерьёз.

Она сунула мне в руки свёрток:

— Перекуси, как приедешь. Не голодай.

— В академии хорошо кормят, — возразила я, но всё равно приняла. — Элиза, не волнуйся. Я буду хорошо кушать, отлично учиться и лишь иногда шалить.

— Знаю я твои «иногда», — проворчала сестра и, вздохнув, резко отвернулась.