Хозяйка Чернолесья

Не отрицал ненависти, не подтверждал её. Не говорил, что любит. Он просто лежал и сжимал в ладони мою заколку. Проклятое белое золото с гравировкой. Я видела, как напряглось его тело, как сжались губы в тонкую линию. И я почти слышала убийственно холодное “уходи”. Клянусь, оно почти сорвалось с его губ. Но я была быстрее. Прямо сейчас я была злее и решительнее всех невзгод на нашем пути.

Поцелуй не мог решить наших проблем. Зато мог передать всё то, чего я не умела выразить словами. Всю мою нежность и сожаление, все застарелые сомнения и страхи.

Всю надежду.

Я целовала своего мужчину, полностью отдаваясь чувствам. Потому что понимала, что это может быть наш последний поцелуй. Возможно, я в последний раз ощущала мягкость его губ, свежесть дыхания и жар сильного тела.

Каждую секунду я ждала сопротивления и возражений. Поэтому застонала, когда вместо того, чтобы оттолкнуть меня, Эдвин прижал сильнее. И теперь уже “рассказывал” он. Насколько ему больно было терять меня, как он был счастлив, что я выжила. Боли и счастья было поровну, и это — самый пьянящий коктейль в мире.

Его ладони, скользящие по моей спине, — единственное, что в принципе мне было нужно. Сильные и горячие пальцы с мозолями от меча. Движения нежные и вместе с тем нетерпеливые. Словно Дерольд не до конца верил в реальность происходящего и тоже ждал, что всё внезапно закончится.

Но теперь я не позволила бы нас остановить даже концу света. Даже если бы сейчас в номер вломилась сама Ехидна, я прокляла бы её, не отвлекаясь от губ лучшего из мужчин.

Поэтому я лишь набросила купол тишины и заперла надежным заклинанием дверь, а затем оседлала любимого. Мимолётно удивившись, куда делись его одеяло и моя сорочка.

— Люблю тебя, — шептала я вперемешку с поцелуями. — Люблю как до Луны и обратно.

— Моя ведьма, — отвечал он, сжимая меня в объятиях. — Моя.

Глаза в глаза до самого рассвета. Тысяча поцелуев, десять тысяч признаний в чувствах и лишь одна любовь на двоих. И когда взошло солнце, никто из нас не произнес заклинания “безопасности”.

— Уверена, что сейчас подходящее время?

Эдвин вопросительно взглянул на меня, улегшись рядом, а я только снова поцеловала его. Если я в чём-то и была уверена, так это в нас.

— Я сказала Аргену, что если ты предатель, то не стану присутствовать на казни, но и мешать ему не буду.

— И?

— Но сама в этот момент вспоминала, из какой камеры будет проще всего бежать, и прикидывала, что для этого может понадобиться.

— Это… не самое романтичное признание.