Хозяйка Чернолесья

Я боялась за Эдвина слишком долго, слишком долго его ждала. И теперь просто хотела убедиться, что он здесь. Рядом. По-настоящему. Снова.

— К демонам, — выдохнул муж, невесомо касаясь губами моей чувствительной шеи.

Почему с ним всегда так? Каждое касание наполнено смыслом и восхищением. Будто я жила в полную силу только в объятиях своего мужчины.

Мои руки легко скользнули по его плечам. Боги, эти плечи созданы таким образом, чтобы я могла держаться за них, когда мир вокруг рушится. И не было никаких сомнений, что, цепляясь за них, я удержусь от падения.

Сердце забилось сильнее, устремляясь из груди навстречу Дерольду. Будто в том был какой-то смысл! Оно и так принадлежало Дерольду до последнего своего удара!

Я вновь открыла глаза, чтобы взглянуть на лицо того, за кого могла бы умереть. Впрочем… Нет, для него я могла бы жить. Потому что умереть — это слишком просто в нашей работе, с нашим прошлым. Умирали мы каждый день с того момента, как принесли клятвы короне. А теперь, когда обменялись клятвами между собой, мы собирались жить.

В его глазах — отражение моей любви, моих мыслей, моих целей. Я вся превратилась в комок оголенных чувств. Болезненная нежность клубилась где-то под рёбрами. Не в сердце, нет. В сердце она уже не помещалась, выплёскивалась за его пределы, затапливала всё моё существо. Словно я и есть — эта нежность.

— Люблю тебя, — прошептала я, наслаждаясь мурашками, бегущими по коже из-за горячего дыхания мужа. — Так сильно, что тяжело…

— Мне тоже, — от его шёпота все волоски на моём теле встали дыбом.

— Жить, — простонала я. — Когда ты не рядом. Когда тебе грустно или больно.

— Зато рядом с тобой мир становится ярче, — Эдвин прижался своим лбом к моему и зажмурился. — Когда ты улыбаешься, я начинаю видеть смысл в том, чего раньше даже не замечал.

Кажется, я могла бы улететь от одного лишь его прерывистого шёпота. От невесомых поцелуев, сводящих с ума. От того, как сердце Эдвина билось под моей ладонью в такт с моим собственным.

Каждая ласка мужа была пропитана нежностью, вниманием и жаждой доставить мне наивысшее блаженство. В моем теле пробуждалась каждая клеточка, наполняясь страстью и жгучим желанием. Чувствуя его прикосновения, я потерялась в мире, где существовал только Эдвин и я. Его глаза — мой маяк в любой шторм.