Возрождение. Книга 1. Легенда

Она буквально чувствовала, как что-то клокочет в груди, чуть ниже ключиц.

В этот раз мужчина ее не заметил, и это дало девушке фору – шанс обдумать дальнейшие действия не боясь, что тот попробует противостоять. И подумать о таком не хватало смелости, слишком громкие слова для подобной ситуации, ведь перевес сил явно не на ее стороне.

Подруги сели. Вокруг потихоньку начали появляться остальные воспитанницы: кто-то мелькал в окнах, кто-то скрылся за колоннами, сел на ступенях крыльца или прямо на газон, под тени высаженных дубов.

Девочки помладше ушли чуть дальше и принялись рисовать мелками на дорожках, вымощенных гладкими камушками. Они еще не понимали, по какому случаю все стекаются в одну область, но тоже хотели поучаствовать. Так проявлялось их детское любопытство, еще не угаснувшее за годы жизни на закрытой территории.

Ксюша двинулась вплотную к Мире, болтая с Региной. Звонкий голосок еще долгое время вплетался в шумный фон, пока огромные ворота не двинулись со скрипом.

Этот протяжный звук свел на «нет» все признаки прежней живости.

- Приехали, - шепнула она в предвкушении и, пощекотав ладонь подруги, уставилась на дорогу.

Остальные, поддавшись ее настрою, синхронно сделали то же самое. Даже Ира, которая относилась к событию холоднее всех, застыла в ожидании прибытия гостей.

Черный автомобиль с тонированными окнами, бессознательно напоминая присутствующим уверенное хищное животное, медленно вплыл во двор. Шины шуршали о гравий, которым был присыпан въезд, что родило в замкнутом пространстве территории пансиона непривычные, инородные звуки.

Мира невольно нахмурилась, но не могла оторвать взгляда от идеально отполированной металлической поверхности, на которой отражалось окно неба, кроны высоких деревьев и стены особняка, вымощенные совсем новыми досками.

На дорожке от пансиона появился почти весь штаб преподавателей. Настоятельница Мария Ильинична шагала рядом с Отцом Юрием, глядя, как на воздух выбираются давно знакомые люди.

Первым показался Верховный настоятель Николай. Мужчина среднего роста, на вид примерно семидесяти лет, без растительности на голове, с седой щетиной и круглыми очками, цепочка от которых уходила на заднюю поверхность шеи. На нем, как и на остальных, был черный балахон, именуемый рясой. Светлый воротничок рубашки торчал из-под нее, как и манжеты. Золотая вышивка на них перекликалась с кольцами, покрывающими пальцы сушеного старика.