На острие мезальянса

Девушка замерла, не в силах оторвать глаз от окна, как вдруг на штору упала тень – тень женщины.

«Это сон! Я точно сплю, и всё себе вообразила!» – спешно принялась убеждать себя Анна.

Но этот силуэт снова появился. Руки, судорожно сжимавшие подоконник, дрожали, а девушка всё смотрела на этот мерцающий свет и не могла сдвинуться с места. Хотелось позвать хоть кого-то, но никого из слуг рядом не было.

– Мисс Лейн, – послышался голос и Анна вскрикнула от неожиданности.

Обернувшись, она увидела Адама Хэлтора, что смотрел на неё с беспокойством.

Видеть его в тёмной галерее второго этажа было как минимум странно.

– Ах, это вы. Простите, я очень испугалась, – тяжело дыша ответила она, держа руку у неистово бьющегося сердца.

– Простите. Я просто заметил вас и решил спросить, всё ли в порядке. Вы мне показались опечаленной чем-то. Неужели вас расстроила Айрин?

Его взгляд был полон искреннего, но при этом не высказанного участия, что вызывало вопросы об истинных мотивах барона. Чувствуя себя неуверенно, Анна отвела взгляд.

– Простите, если моё лицо показалось вам грустным, но это просто моё лицо. Мне…

– Я чувствую внутри вас некую тоску, если я могу чем-то помочь, обращайтесь ко мне в любое время, – мягко прервал её Адам и с изящным поклоном взял за руку, что бы спустя мгновение, оставить лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони.

Этот жест оказался настолько возвышенно трепетным, что гувернантка на мгновение замерла, забыв все слова. Адам Хэлтор выглядел уже не как суровый аристократ, а как благородный господин, что доброжелателен и учтив со всеми людьми, вне зависимости от их положения.

«Наверное о таких мужчинах пишут в романтических книгах», – подумала Анна, в тот момент, когда барон словно нехотя отпустил её руку.

Само прикосновение, было против всех правил. Начиная от положения девушки и заканчивая тем, что она не носила перчаток. Но в это мгновение, она почувствовала себя на месте Эбигейл или любой другой благородной барышни.

Неожиданно, кожу слегка царапнуло острыми гранями внушительного сапфира, что венчал перстень барона.

Мгновение стало вечностью и в этой тишине, сердце девушки стало биться в унисон с сердцем Адама. Показалось, что его глаза засветились, но стоило моргнуть и наваждение пропало. От переизбытка чувств, мир качнулся, а тело повело в сторону.

Но встрече с полом воспрепятствовали сильные мужские руки, что подхватили гувернантку в подходящий момент. В нос ударил столь желанный, сводящий с ума аромат парфюма.