На острие мезальянса

– Что же вас так беспокоит? – участливо поинтересовалась Анна.

– В деревне ей не выжить, её руки совсем не предназначены для работы, а в доме нахлебницей быть ей никто не позволит. Мистер Хэлтор может передумать, как только девочки подрастут и Айрин уже не нужна будет подруга по играм, или его будущая супруга может заревновать, всякое бывает. Я бы могла выдать Ламину замуж, но за кого? К тяжёлому труду, она не приспособлена, ума тоже не много, кому такая нужна?

От таких рассуждений, девушку вдруг охватил гнев.

Слышать подобное, было очень неприятно. Мисс Мелис рассуждала о той, кому стала матерью, с поразительным цинизмом. Несмотря на возраст, она уже строила планы, куда бы сбагрить девочку, что бы та не мешалась в хозяйском доме. Пусть в таком подходе и не было ничего удивительного, для Анны оставалось загадкой такое равнодушие. Ламину воспринимали как вещь, не пытаясь ничего сделать для того, что бы девочка могла стать самостоятельной. Пусть её руки и не были заточены под тяжёлую работу, в мире было ещё много полезных занятий, благодаря которым, она бы могла остаться в поместье и обеспечивать себя всем необходимым.

Неожиданно, гувернантка открыла в себе любовь к детям, о существовании которой, раньше и не подозревала. Ей приходилось вести некоторые уроки в пансионе, но это было совершенно другое. Там девочки отлично понимали всю бедственность своего положения и не стремились устанавливать эмоциональные связи с взрослыми. Но чем больше Анна проводила времени с Айрин, тем лучше начинала понимать её.

Однако была ещё одна причина, по которой девушку так занимали Айрин, Ламина и витающие в воздухе сплетни. Всё это отвлекало от мыслей о хозяине поместья, мистере Хэлторе. Думать о нём было неправильно, ведь их взаимоотношения должны ограничиваться только отчётами и редкими беседами касательно ребёнка. Но вопреки всему, его образ проникал в мысли гувернантки, вне зависимости от её на то желания.

Поэтому, сидя в комнате мисс Мелис и слушая её, девушка в очередной раз убедилась в том, что нужно держать себя в руках, несмотря ни на что.

***

Анна подошла к окну, из которого открывался вид на внутренний двор. Опершись одной рукой на подоконник, она отворила ставни и выглянула на улицу. Сверчки уже завели свою песнь, а где-то над крышей перекрикивались летучие мыши, громко хлопая крыльями. Вдыхая ароматный вечерний воздух, девушка зажмурилась. Солнце совсем недавно село, однако небо всё ещё было окрашено в оттенки розового и лилового.