Работа под прикрытием

Еще надо как-нибудь тон кожи затемнить и… — потянула я, пытаясь прикинуть, что еще может понадобиться, — приготовить побольше алой краски для ткани.

— Это все зачем? — опешил хранитель.

— Будем делать из меня ночную бабочку, — со вздохом напомнила ему, скептически рассматривая свою бледную осунувшуюся физиономию в отражении.

— Я тебе, конечно, помогу, но, пожалуй, согласен с Бриаром — ты не вытянешь эту роль, — покачал он головой. — И со всем остальным еще ясно, но зачем тебе краска для ткани?

— Буду переделывать одно из платьев.

Некоторое время хранитель смотрел на меня недоверчиво, словно ожидая, что я скажу, что это была шутка, но, не дождавшись, зашелся истерическим хохотом.

— Что? — хмуро поинтересовалась я, когда кот немного успокоился.

— Касс, ты прости, конечно, но ты и иголка — это вещи несовместимые. Серьезно считаешь, что сможешь сотворить что-то приличное из своих платьев? — скептически глянул он на меня.

— А мне как раз неприличное и нужно, — огрызнулась я, обидевшись на кота, несмотря на то, что насчет моих талантов к шитью он прав.

— Что ты предлагаешь? Я не могу опять к Рине обращаться, это будет слишком подозрительно. А больше мне не у кого просить…

— Знаешь, а я бы не был так уверен… — неожиданно радостно заявил Хран. — Я не успел тебе рассказать — много всего произошло, сама знаешь, не до того было…

— Что рассказать? — заинтересованно глянула на него.

— Я когда последний раз в город бегал за книгами, кое-что интересное услышал. Говорят, приехали циркачи, будут развлекать народ на императорском балу.

— Ты думаешь, Дана тоже приехала? — обрадовалась я, но потом вспомнила, что закрыта в академии. — Проклятье! А я, как назло, даже сходить встретиться с ней не могу.

Циркачку Дану, пожалуй, можно назвать моей единственной подругой детства, несмотря на довольно большую разницу в возрасте. Были в моем детстве особенно тяжелые времена, когда, не выдерживая косых взглядов других детей, я сбегала из приюта. И однажды случайно и познакомилась с яркой танцовщицей.

Не знаю, чем ей приглянулась нелюдимая девочка, но она меня не прогоняла, а наоборот, возилась и пыталась растрясти на общение. Что у нее вполне и получилось. Иногда я даже помогала в выступлениях, подпевая, пока она танцевала. Но с тех пор как я поступила, мы виделись очень редко — едва ли раз в год наберется; циркачи народ кочевой, заезжающий в крупные города только по праздникам, а я слишком часто оказывалась по уши занята в эти дни.