Настенька и медведь

Красиво: белая поверхность, оранжевый суп в тарелках, толстые и неровные куски хлеба, солонка, ложки.

— Валь, а сфоткай этот натюрморт и выкинь в инсту, типа обед по-деревенски.

Анечка и Аречка уже забрались на свои табуретки, с любопытством заглядывая в тарелки и радуясь кружочкам сосисок. Ванька вошёл в дом степенно, вразвалочку, вымыл руки и долго их вытирал — явно для того, чтобы позлить старшую сестру.

Сел в свой угол. Обвёл суровым взглядом стол. Заглянул в тарелку и сморщил нос:

— Что это за гадость? Отравить меня решила ради наследства?

— Слышь ты, чучело, — прикрикнула на брата Настя.

— Жри чо дали и не выпендривайся.

— Готовить научись, — буркнул Ванька, демонстративно переворачивая тарелку и выливая суп на пол. — И пол помой, женщина. Грязно.

Настя такого оскорбления стерпеть не могла, молча схватила тарелку Анечки и надела на голову мелкому нахалу. Ах, как он заорал!

— Помыться не забудь, ты испачкался, — ехидно сказала она и обернулась к близняшкам.

— Кому-то ещё не нравится Настин суп?

Девочки синхронно помотали головами и схватились за ложки. Правда, есть им пришлось теперь из одной тарелки, но это их совершенно не смущало.

— Стоп, снято! — весело выкрикнул из своего угла Валька.

Зря он это сделал, поскольку Иван был очень зол. Бить девчонок, даже и старших сестёр, ему все же не позволяло воспитание, а вот швырнуть ложкой в хахаля сеструхи было можно. Что он и сделал.

— Эй, эй, полегче! — со смехом уклонился Валентин.

— Какая экспрессия, какие наполеоновские замашки! Снимаю, конечно же, снимаю!

Насте очень захотелось своему парню дать в лоб. Она догадывалась, что все снятое будет непременно выложено в интернет. Ванька ее опередил: слетел с табуретки, словно взбесившийся петух, тут же поскользнулся на разлитом супе, уцепился за скатерть, которую с такой любовью стелили сестрички, своротил все тарелки с грохотом. Упал под стол.

Валентин хохотал так заливисто, что следом неуверенно захихикали и близняшки.

Настя тоже широко улыбнулась и заявила:

— Что ж, обед закончен. Вань, уберёшь тут все. Аня, Арина — скатерть стирать. Валь, убери телефон, пока я его в печке не сожгла.

— Рукописи не горят! — патетически заявил юный папарацци.

— Зато отлично горят айфоны, — булькнул из-под стола Ванька и вдруг тоже заржал. — Я ж говорил, что твой суп опасен для жизни!

Дурдом!

Не желая продолжать скандал, Настя вышла на улицу, на ходу накидывая пальто.