Настенька и медведь

Вышла, даже не вышла — выковыляла. Ноги ломило от усталости, все тело было тяжелое и неповоротливое. Заплакала уже на улице, хорошо, что снег с дождем, никто не увидит. Никакую будку искать не стала, присела прямо за углом. Плевать, даже если увидит кто, хотя кто увидит? Медведи, зайцы, мыши?

Она уже ненавидела и дом этот, и лес, и особенно — паразита Ваньку, который вдруг показался ей источником всех бед. Наверное, если бы не он, все было бы по-другому. Да! Если бы он тогда не родился, мать бы не сбагрила ее тетке.

И всего этого сейчас бы не было, вот.

Остро запахло дымом. Печка! Огонь! Тепло!

Жалобно заскулив, Настя ухватилась за мокрую бревенчатую стену дома. Побрела обратно.

Беринг зажег керосиновую лампу — надо же, какая древность! При свете дом лучше не стал. Тесно, сыро и потолок низкий.

— Держи, пей, — в руки Насте сунули кружку с чем-то горячим. — Кисель. Из пакетика, конечно, но лучше сейчас ничего нет.

О да! Густой, обжигающий и согревающий изнутри, со вкусом аскорбинки.

Настю повело почти сразу. Закрылись глаза, стал заплетаться язык. Беринг обхватил ее за плечи, буквально втащил в какую-то комнату и уложил — едва ли не силой. Ботинки, кажется, тоже снял с неё сам. И всё, больше она ничего не помнила, проваливаясь в сон, как в сугроб.

Проснулась от того, что ей было жарко, очень жарко. Открыла глаза, зажмурилась. Небольшая комната наполнена светом. И… здесь уютно, как бы это невероятно не звучало. Диван, на котором она спала, добротный, широкий, очень удобный.

Рядом с большим окном стол с ноутбуком — ох, значит, здесь все же есть электричество? Шкаф с книгами, комод, ещё две полки на стене. Нормальная комната, не слишком большая, но и не ужас-ужас. На потолке светильник, на дощатом полу — ковёр и… матрас. Подушка, одеяло. Что же, выходит, Беринг спал тут, рядом? А она даже не заметила. А сейчас – ушел.

Сняла куртку и свитер, мокрый насквозь от пота. Тёплые штаны, подумав, тоже стащила. Осталась как есть — в носках, белье и футболке.

Интересно, где тут умыться можно? Зубы бы почистить и сумку свою найти.

Дверь скрипнула, в проеме показалась массивная фигура Беринга. Он вдруг застыл, пристально разглядывая девушку: и ноги ее голые, и колени, и испуганное лицо. Настя плюхнулась на разобранный диван, прикрываясь одеялом. Глаза ее сделались огромными, в них заплескалась паника.

Спокойно, Влад. Это нормальная реакция, она вовсе не тебя боится, а неизвестности.