Настенька и медведь

Она вдруг застеснялась: все это время сидела на нем и забылась совсем.

— Не знаю. Это… и есть ваша работа, да?

Он рассмеялся, фыркнув почти беззвучно.

— Возьми-ка.

Камера переместилась на шею Стасе, повиснув рядом с биноклем. Внезапно на талии оказались обе мужские ладони, и она очень быстро переместилась на маленькую площадку в развилке ствола. Беринг подчеркнуто-осторожно, словно фарфоровую статуэтку поставил девушку на ноги, спустился на землю и сдернул ее, даже пискнуть она не успела.

Снова он был так близко, держа ее в своих больших руках.

Щеки снова залила краска, дыхание сбилось. Да что с ней такое?

— Вы не ответили.

— Это только ее маленький штрих. Момент, секунда. Понравилось?

— Очень!

И так убедительно и горячо прозвучало ее это детское: “Очень!”, что Влад рассмеялся.

К машине шли молча, Беринг думал о чем-то, а у Насти перед глазами все плясали прекрасные выдры. И эта “анчутка” — то ли жаба с крыльями то ли чешуйчатый какой летун. И руки на теле, там, где они были недавно, всё еще обжигали.

Непонятно и даже страшно – она ведь его совсем не знает, этого большого и загадочного мужчину, а в какую-то там судьбу и любовь с первого взгляда Настя не верила. Это в тринадцать можно за день влюбиться в пару-тройку парней, а в двадцать один – невозможно. Так почему же она так реагирует?

У самой машины, уложив камеру и бинокль в чехлы багажника, Беринг вдруг задумался, смотря на холмы.

— Влад, а мы вообще где? Нет, я понимаю, что Сибирь и все такое, но вот где именно? Как это место называется?

Он вдруг замер, удивленно глядя на неё.

Что она не так сделала?

— Сибирь? — переспросил он. — А почему Сибирь?

— А что, нет? Лес же, тайга… и ехали мы на восток.

Он вдруг рассмеялся, весело фыркая и вытирая вдруг проступившие слезы.

— Настенька, а что у тебя по географии в школе было?

— Четверка.

А вот это обидно. Она даже насупилась.

— А! Точно, прости. Я как-то забыл, что для рядовых обывателей все, что восточнее сто километров от дома – сплошная Сибирь.

Но мы не в этой прекрасной части страны, мы сейчас в Белогорье. И ехали не на восток, это к слову.

Настя обиженно поджала губы и отвернулась. Ишь… шутник! Ну и сказал бы, что информация закрытая, а издеваться зачем?

— Эй, ты чего, расстроилась что ли? Так хотела в Сибирь?

— Нет, просто… Не ожидала от вас, Влад.

— Чего же? Я думал, моя репутация как предсказуемого человека навеки подмочена.

— Шуточек этих дурацких от вас. Белогория, точно.