Настенька и медведь

Рядом висело странное электронное табло, на нем высвечивалась цифра пять. Дзынь, дзынь…

Дверь в кабинет в сторону отлетела, чуть не сорвавшись с петель. Беринг, в одних только пятнистых штанах от охотничьей “горки”, застегивая их на ходу, ввалился в комнату, очень витиевато ругаясь сквозь зубы.

Вперился взглядом в табло и немного расслабился, так и стоял, не сводя глаз с колокольчика и устройства при нем.

А Настя зависла, разглядывая его спину. Такую картину увидишь раз в жизнь – и можно спокойно на женскую пенсию собираться.

Монолит, с перекатывающимися... как там они называются, эти мускулы? Черт, напрасно она позабыла школьный курс анатомии! Вот это бы снять сейчас это великолепие, да выложить в сеть. Мало того, что Валька утонет в болоте черной зависти, так еще и подписчицы набегут. Исключительно даже с целью получения эстетического удовольствия. Но секунду спустя Настя представила себе лицо Беринга, увидевшего себя в сети и… не видеть ей славы, понятно.

— Что это?

Он быстро оглянулся, окинул ее нечитаемым взглядом и поджал губы.

— Мой личный сейсмограф. Землетрясение. Как же не вовремя!

— А они тут бывают? Утречка, Влад.

Прозвучало неожиданно даже интимно. Окончательно проснувшаяся Настя обнаружила вдруг, что совсем не одета. Она так и не проснулась вчера, а спала беспокойно, за ночь вынырнув из огромного халата, так остро пахнувшего Берингом, что дух прямо захватывало. И вот теперь Настины голые плечи весьма недвусмысленно выглядывали из-под шубы. Постель она так и не постелила.

Халат тот и вовсе сполз на пол.

А ведь, судя по матрасу, он снова спал рядом – и вполне мог лицезреть ночью ее ноги и слушать сопение.

Красотка! Наверное, он очень злится.

— Тут все бывает.

Колокольчик затих, табло показало 5,3. Беринг потер лоб ребром ладони.

— Мне будет нужно уехать. Я заберу с собой Ваньку. Нужно навестить кое-кого и проверить. Ничего не бойся, хорошо? Следи за сейсмографом. После семи баллов он включает сирену. Но на моей памяти такого еще не случалось.

Если случится – собираешь детей, очень тепло одеваетесь и выходите просто на улицу. Ясно? Справишься?

А куда она денется? Он вдруг развернулся, шагнул ей навстречу, заставив Стасю гулко сглотнуть, краем глаза разглядывая все рельефное великолепие фасада тела огромного Беринга. Кубики, выпуклости и волосатая грудь. Она отвернулась смущенно, но ей показалось… странное такое движение, будто он хотел ее притянуть к себе… или обнять, но прервал себя на подлете.