Вдова Его Величества

– Куда ж он теперь денется? Зря, что ли тащил? Хотя, конечно… абиссинские львы… в нашем-то захолустье?

Он потер щетинистый подбородок.

Львы?

В человеческих наемниках Кайден разбирался не слишком хорошо. Ему они казались одинаково бесчестными, но о львах что-то такое слышал.

- Профессионалы своего дела, - Дуглас постучал краем бляхи по столу. – Их немного. И у нас они вне закона, да…

Хорошо.

Значит, если тот первый закопался не так глубоко, как хотелось бы Кайдену, точнее если вдруг произойдет непредвиденное, и тело отыщут, то особых неудобств сие обстоятельство не причинит.

- …после того, как участвовали в заговоре Сотни. Я грешным делом думал, что их всех перебили, но выходит, что нет. Интересно… очень интересно…

Дуглас потер подбородок и пнул пленника.

- Интересно даже не то, как их отыскали… скорее зачем? Эй ты, недоносок, поговорим? А ты, мальчик мой, иди и приведи себя в порядок.

- Зачем?

- Знакомиться пойдем, раз уж у нас тут такое… под боком.

- Спроси и про караван…

- Спрошу, спрошу, - Дуглас подтолкнул Кайдена к выходу из камеры.

Помнит.

Еще как помнит. Мытье Кайден ненавидел. Раньше. В том, в ином мире, который казался настоящим, тело не требовало такой заботы. Оно падало в мягкие мхи, и те очищали от грязи куда лучше воды.

Вода пугала.

Она обжигала и парила. Воняла мылом. И давала клубы едкой пены, которая норовила забраться в глаза. Кайден вздохнул.

Надо будет написать письмо бабушке. Ей нравится получать письма. И деду тоже. Он куда более сдержан, но тоже беспокоится. Он приглашал Кайдена ко двору, говорил, что начинается время перемен и возможности открываются великолепные, что таланты Кайдена оценят…

Может, и вправду поехать?

Потом?

Он открыл краны и подставил руки под струи воды. Горячая. И холодная. От воды теперь пахнет только водой, а от ванны – камнем. Она огромна и сделана по его заказу. Кто бы мог подумать, что дикарь из-под холмов полюбит воду?

Она разбивалась о руки, и брызги ложились на края ванны удивительным узором.

Кайден вздохнул.

И поднялся.

Вышел, позволив ванне наполняться. Разделся. Вспомнил ту женщину, которая… с которой он сегодня познакомится и узнает ее имя. Заглянет в глаза. Кайдену хотелось знать, какого они цвета. А еще пересчитать веснушки. Если, конечно, она от них не избавится.

Почему-то человеческие женщины старательно боролись с солнцем.

Глупые.