Вдова Его Величества

Мало того, что пыль клубками лежала, так и доски были какими-то липкими.

- Спи, девочка, спи… все уж… - женщина-маг остановилась у кровати, и Кайден смотрел на босые ее ноги, узкие, длинные, с накрашенными ногтями и широкой полосой браслета на левой щиколотке. – А мужа мы тебе найдем… обязательно.

От браслета не просто тянуло магией, воняло так, что Кайден зажал себе нос.

А вот слова про мужа ему не понравились.

Категорически.

Дождавшись, когда женщина уйдет, - а она не спешила уходить, будто подозревая, что Кайден находится рядом, чего быть не могло, поскольку он умел прятаться – он выбрался из-под кровати.

Во сне она выглядела милой.

И тревожной.

Нахмурилась. Повернулась на бок. Взлетела и бессильно опала тонкая рука. Завозились ноги, сбивая пуховое одеяло. И пусть картина открылась пречудесная, ибо ночная рубашка незнакомки сделана была из тончайшей ткани и почти не скрывала очертаний ее тела, но ведь холодно же.

В доме.

И в комнате.

- Нет, - четко произнесла Катарина. – Нет, пожалуйста… я не виновата… ни в чем не виновата…

Она вскинула руки, вцепилась в Кайдена, и тот застыл, не зная, как быть. Бежать? Прятаться? А если придет та, другая? Или Катарина очнется… а она спит, пусть распахнула яркие свои глаза, но все равно спала. И говорила, лепетала что-то быстрое, суетливое.

- Все хорошо, - Кайден положил ладонь на горячий лоб, призывая силу, которая ответила, пусть и неохотно. – Все хорошо.

- Хорошо? – тихо переспросила она.

- Конечно, хорошо. Спать надо. Отдыхать.

И Катарина послушно закрыла глаза. Она опустилась на подушки, и задышала ровно, спокойно, а на губах появилась улыбка. Вот так-то лучше. Но одеяло Кайден все одно подтянул повыше.

Он постоял немного.

Коснулся прохладного лба. Прислушался. Нет, болезни он не ощущал, хотя не стоило обманываться, этого семейного дара ему достались капли, но их хватило, чтобы справиться с подагрой деда… но здесь… слабость.

И страх. Такой давний, вросший в тело.

Еще магия.

И что-то кроме, чего Кайден не мог понять. Он убрал руку и отступил к окну. Завтра… он вернется к ней завтра. И послезавтра. И еще через день. И будет возвращаться снова и снова, пока не поймет, что нужно делать.

Катарина проснулась на удивление отдохнувшей. И зевнула.

Села в постели.

Зажмурилось. Солнце подступало с востока, пробиваясь сквозь гардины, за которыми шелестело зеленое море сада.

Ее сада.