Вдова Его Величества

И вообще…

Говоря по правде, она не была уверена, что сумеет отыскать то самое место. Все-таки забрела на поляну Катарина случайно, а назад шла, слишком увлеченная собственными мыслями. Однако стоило пересечь границу ручья, и под ноги нырнула тонкая нить тропы.

Дуб никуда не исчез.

Стоял, огромный, втроем не обхватишь, и кряжистый, будто устал держать на плечах своих всю тяжесть неба. Листва его серебрилась, словно инеем покрытая, а меж корней белели маргаритки.

- Ага… - Джио крутанулась. – И снова…

Кусты малины приветливо задрожали, осыпав Катарину белым цветом.

- А ведь я взрослая женщина, - задумчиво произнесла мьесс Джио, устраиваясь на земле. Она расправила юбки, цвет которых медленно менялся, и казалось, что это трава прорастает на ткани, и на руках, и на волосах Джио. – Лапонька моя, не стой. Мужик, он существо пугливое… вот что олень твой… от оленей, правда, пользы не в пример больше…

- Какой? – Катарина опустилась на траву и потрогала собственную юбку, которая также медленно менялась.

Магия?

Если и так, то незнакомая…

- Исландская шерсть, - Джио поерзала, устраиваясь поудобней. – Подарок… старого друга… а что до пользы, то я вот оленину весьма жалую.

Она замолчала и прижала палец к губам, а над головой Катарины развернулся знакомый купол.

- Так оно понадежней будет.

От магии знакомо зазудела кожа, но на сей раз зуд был слабым, и Катарина с легкостью отмахнулась от него.

Незнакомца она не услышала.

О нем зазвенели пчелы и сойка закричала, предупреждая, но тотчас смолкла, заскакала по веткам дуба, будто бы ей тоже было любопытно. А он появился, как и в прошлый раз, словно из ниоткуда.

Вот не было.

Вот есть.

Стоит, озирается… видит? Катарина замерла, и сердце оборвалось. Если то, что произошло вчера, можно было считать случайностью, то сегодня они с Джио определенно нарушили все мыслимые и немыслимые правила приличия.

- А он и вправду хорош… и это нехорошо.

- Почему?

Белые волосы он заплел в косу, которую украсил разноцветными перьями.

- Потому что… - проворчала Джио, но все же снизошла до объяснений. – Вот влюбишься, голову потеряешь, а мне потом разгребать.

Катарина позволила себе улыбку.

Влюбится? Она?

Это… невозможно. Наверное. Нет, было время, когда она, Катарина, мечтала о любви, о такой, как в романе, чтобы с первого взгляда и до конца дней, чтобы жить, дыша друг другом, не имея возможности надышаться вдоволь.