Трактирщица

Высшее общество не просто проглотило меня, нет. Меня прожевали и выплюнули. Отвергли. Потому что, даже оставаясь Беринской, я потеряла то, за что меня любили — деньги. Я больше не желанный гость. Я вообще никто. 

Прислушалась к ощущениям и поняла, что не испытываю ничего, кроме глухого раздражения. Надо же. Я думала, будет тяжелее. Собрала пакостные страницы лжи в кучу и выбросила в урну. Сгодится на топку. Или подтираться. Не знаю, как лучше. 

Я уже собиралась вставать, чтобы сделать очередной обход владений, но шкатулка подала сигнал о новом письме.

Сердце забилось чуточку быстрее, когда я представила, что написал Кеннет. Он ведь обещал любовные письма. С трепетом открыла артефакт и выдохнула сквозь зубы. Не Кеннет. Виктор. 

Первый порыв — выбросить, не читая, но поступить именно так я почему-то не могла. Зато вскрыть письмо магией, не прикасаясь к бумаге — вполне себе. На всякий случай, да. Ну же, братец, сделай мне приятное. Ты уже сдался? Будешь умолять о помощи? 

«Надеюсь, тебе плохо спится, сестрёнка», — так начиналось его письмо.

Дальше куча оскорблений, сравнений и тонких угроз. Вся их суть сводилась к тому, что я, тварь неблагодарная, не передала Виктору дела как следует, а теперь он попал на большие деньги. В том числе должен Нэди за её увольнение. Мол, как я могла его так подставить? 

Если уж быть до конца честной, я вообще забыла о своей просьбе к старшему Саливану. Хорошо, что оба юриста у меня на «гонораре успеха». Сами всё помнят, контролируют, решают какие-то проблемы.

Шикарно. 

С письмом брата я побежала к младшему Саливану, спросить, поможет ли. 

— Виктор должен вам компенсацию, —  ответил законник. — Своим письмом брат нанёс вам ужасную психологическую травму, правда? Вот пусть платит за успокоительное зелье, услуги мага-менталиста и прочее добро.

Сказать, что я была рада насолить Виктору ещё сильнее, значит, просто взять и промолчать. Ибо я была на седьмом небе от счастья. Все всегда получают по заслугам.

И я за свои грехи отвечу. Не на этом, так на том свете. Но сейчас — очередь Виктора, лишившего меня отцовского наследства. 

Я улыбалась так, будто мне только что подарили небольшой прибыльный заводик. Широко-широко. Но дабы не смущать гостей и работников наипрекраснейшим настроением, вышла на улицу и присела на скамейку. Вовремя.

 К трактиру подъехали новые гости. Девушку в узких брюках и рубашке с немодным жабо, я узнала сразу. Её спутников тем более.