Трактирщица

Паучиха пока молчала, не предпринимала никаких действий, и это настораживало.

Риль постучала, но вошла в кабинет бесшумно.

— Я сшить наряды, — шёпотом произнесла треянка. Сейчас она была весьма привлекательной молодой женщиной. Я понимала, почему камнянка стала для неё таким ударом. Должно быть, тяжело в один миг лишиться своей природной красоты. — Младшая хозяйка просить передать.

Говорила она уже немного лучше, но все ещё недостаточно чисто. Иногда коверкала слова, путала времена. Треянка поставила на стол коробку и положила на неё свежий выпуск газеты.

Дома я каждое утро читала, что произошло в городе и королевстве. Но, переехав в Белые Сороки, давняя привычка как-то совсем забылась. Видимо, зря.

«Что скрывают стены трактира наследницы разорившегося аристократического рода?» — так звучал заголовок статьи лина Шамаля.

— Продажный ублюдок, — я выдохнула сквозь зубы и принялась за чтение.

«Ещё недавно я писал о потрясающе доброй женщине, своим милосердием заработавшей пару очков перед короной.

А вместе с тем — неплохие налоговые льготы в награду за благотворительность. Но так ли все радужно во владениях лины Хельды Беринской? Я всегда докапываюсь до правды, и этот случай не стал исключением!

Зачем знатной даме лично заниматься кураторством над приютом, где содержатся дети преступников и изменников? Отказники, отбросы общества. Те, кому не суждено сидеть за одним столом с приличными людьми. Что на самом деле нужно доброй женщине? Проснулись материнские инстинкты? Как бы не так!

Надёжные источники сообщили мне, что Хельда Беринская на территории трактира встречает весьма высокопоставленных гостей из Фитоллии.

Задумала заговор? Или продаёт детей островитянам на зелья? Как известно, ведьмы никогда не чурались кровавых ритуалов. А сироты вполне подходят — невинные души, никому не нужные в нашем королевстве, могли бы пригодиться фитоллийцам.

К тому же, не так давно лина Беринская уже становилась объектом внимания королевской инквизиции.

Её подозревали в укрывательстве ведьмы. Если бы мои источники врали, ниточки не вели бы так упорно к исчадиям ада на метлах, не так ли?»

— Опять беда? — Сирая возникла перед столом, видимо, почувствовав моё настроение. — Праздник отменяется?

— Черта с два, — я сглотнула слюну, которая вполне могла стать ядовитой, настолько злобной змеёй я себя чувствовала в тот момент. — Праздник состоится, и о нём напишут в другой газете.