Трактирщица

Сразу к тебе, — воин облизнул тонкие губы, не сводя с меня взгляда. Будто голодный кот увидел миску со сливками. От сравнения стало смешно, и я расслабилась.

— Это лестно. Благодарю.

Но он ещё не закончил с комплиментами.

— Ты выглядишь… Потрясающе. Настолько, что мне хочется выколоть глаза всем мужчинам, остановившимся сегодня в «Медвежьем углу». Это очень плохо? 

— Хотеть ты можешь что угодно, — я покраснела, но мысль продолжила. — А вот выколоть глаза моим постояльцам — плохая идея. Очень плохая. Как я потом репутацию отмою? 

— Значит, что угодно? — глава Клана Смерти, очевидно, пропустил вторую часть моих слов мимо ушей.

Аккуратно притянул меня за талию и посмотрел вверх. Дети украсили двор подвесными лентами и гирляндами. Бумажные цветы тянулись от деревьев к дому. На столбах повесили мишени с самодельными дротиками. А на лентах в некоторых местах… Омелу. 

— Ты заманил меня в ловушку? — догадалась я так быстро, что Кеннет изобразил смущение.

— Грех было не воспользоваться ситуацией.

Бесо постарался. Уверен, что не для нас с тобой, но всё же. 

Для себя и для Динали он старался. Претворял в жизнь мои советы быть настойчивее. Поцелуй под омелой священен. Никому не позволено отказывать. И я только что получила возможность на собственной шкуре ощутить, что чувствует застигнутая врасплох девушка. Хорошо, если влюбленная. Потому что, кроме стыда и обиды на то, что так глупо попалась, в груди рождался трепет предвкушения. Мне давно не давала покоя мысль: «А нормально ли выходить замуж, ни разу не поцеловавшись?»

Кеннет соблюдал ритуалы ухаживания: дарил цветы, писал письма.

Но с одной крайне важной точкой на пути развития отношений вообще не спешил. «Из благородства», — чудилось мне. Не хотел давить и принуждать. А мне робость мешала. Да, взрослые женщины тоже умели стесняться. Нам даже хуже было, чем девушкам вроде Динали. Общественное мнение давило сильнее. Если Бесо застанут с избранницей под омелой, то все улыбнутся. «Два влюбленных сердца, как мило». А если меня с Кеннетом, то: «Чем она думала, выставляя личную жизнь напоказ».

— Здесь прохладно, — попыталась я уклониться от неизбежного. Даже слабо оттолкнула его руки.

— Возьми мой плащ, — предложил Кеннет и дёрнул завязки на шее.

— Нет, у меня там… Накидка.

Романтичный момент стремительно превращался в позорное бегство. Я уже чувствовала, как пылают щёки и лоб. Кеннет тоже заметил неладное. Отпустил меня, но сбежать не позволил.